Я б ему дала

И только когда хозяин усадьбы пригласил остаться у него на ужин, я мигом вспомнила, кто я, с кем я и что этот хмурый тип пообещал со мной сделать.

Вспомнила не сама! С подсказки, вернее, вполне красноречивого прикосновения чуть ниже талии.

Глава 6. Домогательства и последствия

Дамир.

По поводу Левданского я не ошибся. Вместо того чтобы сказать старику прямо, что случится с его усадьбой через несколько лет, Марат цацкался с ним, как с девицей.

Смешно! Будто уговоры были лучше прохудившейся кровли и от реверансов переставала гудеть канализация.

Ремонт здесь был просто необходим. И не переклейка обоев, а серьёзная работа с хорошим вложением. Однако в поведении старика удивлял не отказ от денег. Он отлично понимал, в каком состоянии находится его имущество, и будто ждал с моря погоды.

Если бы не заключение психиатра, а Марат сумел его получить, можно было бы решить, что Левданский выжил из ума. Но он был здоров и, судя по разговору, не жаловался ни на память, ни на извилины.

Не хотелось это признавать, но объяснение странному поведению оставалось лишь одно.

Дурацкая и нереальная по нынешним временам мечта. Чтобы содержать такую махину, нужны большие средства, а люди со средствами не селятся в глуши, далеко от банков, бизнес-центров и удобных для переговоров ресторанов.

Даже ради природы и свежего воздуха! Максимум, на что годилась усадьба, – заехать сюда на день или два. Поохотиться, половить рыбу или помять диваны с какой-нибудь местной красоткой.

Именно последняя мысль заставила меня вначале согласиться на предложение Левданского поужинать, а потом на предложение остаться на ночь.

Достаточно было намека. Залюбовавшись тем, как раскраснелась моя «невеста», я плюнул на планы поработать вечером и заявил, что с нас хватит и спальни.

– Мы с Дашей не хотим вас стеснять. Одна комната вполне сгодится.

– Но, если найдется ещё одна, будет лучше! – попыталась вмешаться «моя дорогая».

– Дарья Юрьевна имела в виду ванную, – поправил я, и старик тут же принялся нахваливать какую-то комнату в левом крыле.

* * *

В спальню моя невеста входила на полусогнутых. На щеках пятнами алел румянец. Глаза блестели. И что-то мне подсказывало, что нежная кожа в развилке ног тоже уже поблескивала влагой.