Ящик с проклятием

Сеп посмотрел на спутанный мех и пухлые лапы Барнаби. Медвежонка изрядно потрепала жизнь – он прошёл через терновник, шипы и дождь, пока его животик наконец не лопнул. Мама Сепа зашила беднягу старым шнурком за год до того, как заболела.

Поглаживая большим пальцем шов, Сеп уловил здоровым ухом свист ветра в кронах деревьев – а затем шум стих, и воцарилась тишина. Не было слышно ни звука, кроме шелеста недавнего слепого дождя, капли которого – лист за листом – спускались на землю.

– Сеп, ну давай уже… – протянул Аркл.

– Да заткнись! – возмутилась Лэмб. – Ты мешаешь жертвоприношению.

– Сеп! – снова прошипел Аркл, хотя обычно люди исполняли любое желание Лэмб с тех пор, как умерла её мама.

Сеп вздохнул и поднял взгляд на потное улыбающееся лицо Аркла.

– Чего?

Воздух был тягучим, к коже липли парашютики одуванчиков.

– Ты встал коленом в лужу, – сообщил Аркл. – Вон, видишь?

Сеп опустил голову.

– Да, спасибо.

– Видал? Коричневая такая.

– Да, я понял.

– Под правым коленом.

– Вообще-то оно левое, – поправил Сеп, вытирая штанину джинсов о траву.

– Без разницы.

– Ты кладёшь медведя или нет? – не выдержала Лэмб.

Сеп посмотрел на неё – высокую, сильную, с расправленными плечами и материнским платком поверх гипсовой повязки на запястье. Лэмб спокойно встретила его взгляд, Аркл кивнул, а Хэдли улыбнулась. Позади них виднелись деревья, расколотые недавней молнией.

Барнаби был подарком мамы. Пока она спала после операции, Сеп уложил медведя рядом с ней на больничную койку – и потом всё гадал по дороге домой в машине бабушки: если мама умрёт, неужели он сможет остаться на материке навсегда?

Сеп никогда не забывал, как тогда себя чувствовал.

Он потянулся к холодному камню ларца, в последний раз сжал Барнаби, а затем бросил его к другим предметам и шагнул навстречу остальным.

– Наконец-то! – воскликнул Аркл.

Мак достал своё подношение.

– Ты положишь часы? – удивилась Лэмб.

– А почему бы и нет? – пожал плечами Мак. – Погодите, только остановлю стрелки. Пусть всегда показывают этот момент, когда мы всё устроили.

– Но ведь не важно, что класть, – продолжил Аркл. – Верно? Любая вещь подойдёт.

– Очень даже важно, – возразил Сеп. – Мы жертвуем друг ради друга. Что бы кто ни положил, вещь должна иметь значение.

– Ладно, Сеппи. Теперь что?

– Закрой его, – велел Сеп.

Мак свёл тёмные брови и поднял тяжёлую каменную крышку.