Черные минуты

Кабрера готов был заплатить, лишь бы узнать, что нашло на шефа. Почему он сначала попросил его взяться за расследование, а потом передумал? Но больше всего его беспокоила ссора с женой. Неужели это конец? Уж не ослеп ли он, если не видел, куда катятся их отношения? Не секрет, что в случае разрыва он будет пострадавшей стороной.

Жена все еще красива и достойна восхищения, а его, старого дурака, в будущем ничто и никто не ждет. Разве что Роза Исела… Другие сотрудницы соцслужбы и не поглядят в его сторону лишний раз.

Неужели Мариана и в самом деле бросит его? За прошедшие две недели они ругались больше, чем за всю совместную жизнь. Похоже, он ей опостылел. Все кончено, понял Кабрера, чувствуя ком в горле. «Bueno, – сказал он себе, – кончено так кончено, имей мужество принять этот факт».

Если задуматься, у нее может быть любовник. Почему бы и нет? Он сутками торчит на работе, а когда возвращается, сил хватает только посмотреть телевизор. Они уже сто лет не ужинали вместе.

Он представил, как она занимается любовью с другим мужчиной, и ему стало тошно, накатила дурнота, как бывает от осознания большой потери в жизни.

Кабрера взглянул на штормящее море – черное, точно разлитая нефть. Задумавшись, он не заметил, что рядом остановился мальчишка с подносом, продающий сласти.

– Кокосовые конфеты.

Откуда он тут, этот продавец сластей, в самой пустынной части пляжа? «Нет, спасибо», – мотнул головой Кабрера, включил двигатель и поехал обратно в город.

Глава 11

Кабрера приехал в городской архив около двух часов, под конец обеденного перерыва. Поскольку у него было три свободных дня, он решил не торопиться. Когда он спросил у служащей газеты за двадцать последних лет, та даже растерялась.

– Я здесь недавно… Подождите, я посмотрю…

Как теперь узнаешь, чем так привлекали Бернардо семидесятые годы? Что конкретно его интересовало? Коррупция в профсоюзе нефтяников? Взрывы, устроенные Лигой террористов? Основание картеля дель Пуэрто? В любой из этих историй найдется немало белых пятен.

Девушка вернулась, неся три пыльные папки, связанные веревкой. Кабрера сразу понял, что работы ему хватит надолго, как если бы он хотел возобновить дело, которое давно закрыто и забыто.

Он открыл первую папку за январь – февраль 1970 года. Большинство материалов были написаны точно под копирку, как обыкновенно бывает в провинциальной низкобюджетной прессе.