Жестокие страсти

Вадим дернулся, Никита упал на меня сверху и в тот момент мне показалось, что сейчас их члены, растянувшие мое влагалище и кишку, просто порвут меня, двинувшись разом.

– Ротик прикрой, Марин, – сказал Денис, подбираясь сбоку. – Никто не придет, конечно, но шумно. Мне не нравится.

– Полегче, – тихо сказал Никита. Его ладони поглаживали меня по спине, массировали поясницу. – Нашей малышке просто очень нравится. Как она могла сдержаться?

Я уткнулась лицом в грудь Вадима и только вздрагивала от всхлипов. Вместо ануса у меня был очаг пылающей боли.

Никакого удовольствия больше не было и в помине.

– Я просто думаю, что пора и мне присоединиться, – пояснил Денис, подползая на колени сбоку. Он подрачивал свой член короткими движениями и жадно смотрел на мой раскрытый рот, которым я пыталась дышать, чтобы уменьшить боль.

– Нет, постой, – Никита поднял руку, останавливая его. – Дай Маришке привыкнуть. Мы же хотим, чтобы ей тоже было хорошо, да, Марин?

В ответ я могла только хныкать, с трудом дыша из-за боли.

Казалось, стоит мне двинуться – и я просто порвусь. У Дениса стало очень жесткое лицо, но только на мгновение. Потом он кивнул и остался там, где был. Жадно глядя на мой рот и водя кулаком по напряженному стволу, поддрачивая его. Все замерли, глядя на Никиту, как главного дирижера всего происходящего.

И только я была повернута к нему задницей во всех смыслах и могла только ждать, когда и как он решит продолжить эту симфонию. Он начал потихоньку вытаскивать из меня член.

Очень-очень медленно. Вызывая странное ощущение освобождения и облегчения, хоть внутри у меня и оставалась гигантская елда Вадима.

Но она уже ощущалась более естественной, чем распирающий член в кишке. Тонкая перегородка, об которую с двух сторон терлись два члена, почти не ощущалась. Интересно, как им там чувствовать друг друга. Никита выскользнул до конца, и я испустила вздох облегчения. Боль почти сразу прошла, оставив только саднящее ощущение, которое быстро забывалось.

– Поцелуй ее, – скомандовал Никита Денису, жадно следящему за тем, как мою задницу покидает член. Тот наклонился и атаковал горячим языком мой рот, целуя властно и жадно, нетерпеливо и явно показывая, что бы он хотел сделать тут своим членом.

Одновременно узкое колечко мышц ануса раздвинули привычно нежные пальцы Никиты. Это уже не было больно, боль ушла с его членом. Наоборот, дразнящее острое ощущение заставляло желать повторения. Двух пальцев. Трех. Еще.