Глеб, отпусти!

Вадим Сергеевич с Сергеем Вадимовичем на двоих дерут совсем мелкую девчонку с двумя рыжими хвостиками. Маленькая собачка до старости щенок. Несмотря на морщины у глаз и растяжки на животе, она явно работает под малолеточку, и с пьяных глаз можно лет пятнадцать смело не заметить. Стоит раком, приподняв зад. В жопе у нее снует член Вадима Сергеевича, а между надутых силиконом губ поблескивает обслюнявленный член Сергея Вадимовича.

– Надо своей тоже губы накачать! – замечает боров, жадно поглядывая на эту троицу.

Его вялый отросток из блондинки вывалился, и она стоя на коленях старательно возвращает его к жизни. Но пока безуспешно. Глазами он бы все сожрал, но увы.

Он оттолкнул блондинку, подошел ко мне и плюхнулся рядом.

Я, как и все, в полотенце вокруг пояса, с кружкой пива в руке, к которой стараюсь прикладываться пореже. Не английский там портер, ох, не он!

– Чо скучаешь? – боров подцепил вилкой плавающий в масле грибок из миски и замахнул чью-то рюмку с водкой. – Импотент, чтоль?

– Да как-то… – я поморщился, глядя как качок Алекс поймал отпущенную блонду и похлопал ее по заду, как племенную кобылу.

– Нагнись, – сказал он, разворачивая ее задом. Блондинка послушно уперлась руками в стол и подставила корму единственному приличному мужику здесь.

Себя не считаю.

Ее огромные надутые сиськи торчали сосками ровно вперед, как у резиновой куклы. Алекс пошурудил пальцами ей между ног, быстро, не церемонясь, засадил и начал мерно двигать жопой, словно насосом накачивая что-то внутрь ее пизды.

Она так же размеренно стонала.

Все это выглядело как унылый кошмар старика с простатитом на виагре.

– Женат, чтоль? – снова поинтересовался боров. – Да ты не ссы, тут камер нету, мы ж не враги себе.

– Не в моем вкусе девочки, – дипломатично отозвался я.

***

– А кто в твоем вкусе? – неожиданно заинтересовался боров, подхватывая с блюда жареную куриную ногу и впиваясь в нее зубами.

– Менее опытные…

Я намекающе улыбнулся, надеясь только на то, что мне сейчас не предложат несовершеннолетних шлюх.

Бывало и такое, но в последнее время борзеть перестали. Они так и не знали, кто их сдавал федеральным отделам по борьбе с проституцией.

– Хах! Как знал!

Боров постучал костью по столу и ткнул ею в сторону входа.

В дверях стояла худющая девчонка, в самом деле едва совершеннолетняя. Темноволосая, сероглазая, наряженная в какое-то ублюдочное блестящее платье, едва прикрывающее зад.

Красотка.