Глеб, отпусти!

Пожрать себе пиццу закажи, не знаю, что еще делать. На холодильнике реклама висит. Карточку заплатить возьми у меня в кабинете, рядом с ноутбуком.

И отключился.

Я тряхнула головой, натянула на попу футболку и направилась к спальне. Столкнулась с уборщице уже по пути и остановила ее жестом:

– Глеб просил передать, чтобы вы обязательно почистили диван в гостиной, на него вчера пролили пиво. – И добавила, чтобы казаться солиднее: – Я буду в кабинете, прошу вас меня не беспокоить!

Только с облегчением отгородившись от нее темной дверью прохладного сумрачного кабинета, я сообразила, что не взяла с холодильника рекламу пиццы.

И толку мне от карточки не будет. Но за то, чтобы меня больше не шпыняли пожилые тетки, я готова была заплатить и несколькими часами голода. Тем более, что пиццу я ни разу в жизни не заказывала и как это делать не знала.

Зато добралась до стола, села в высокое кресло и вздрогнула от холодной кожи, коснувшейся голой попы. Прямо передо мной лежал закрытый серебристый ноутбук, а рядом черная кредитная карточка.

Ноутбук меня интересовал больше. Я аккуратно подцепила крышку и с дико стучащим сердцем открыла.

Моя кожа зудела от предчувствия, что сейчас меня засекут и… Я будто была в секретном подвале Синей бороды. Но с тех времен технический прогресс зашел так далеко, что мне осталось лишь разочарованно смотреть на надпись на экране, которая предлагала прислонить палец для разблокировки.

Увы. Ключи от тайных комнат с трупами убитых жен стали слишком надежными.

Я так и просидела до вечера в кабинете, дожидаясь ухода уборщицы. Она шумела пылесосом, ходила, чем-то гремела долго, часа четыре. И только после того, как хлопнула дверь, я решилась выбраться и совершить набег на холодильник. Где, увы, был только кусок сыра и банка оливок, которую я не решилась открыть. Да и от сыра отрезала тонкий кусочек, стесняясь взять больше, вдруг нельзя? Но он унял резь в желудке, а более плотная еда, боюсь, мне бы в горло не полезла.

Потом я ушла обратно в кабинет, решив, что раз Глеб разрешил мне туда войти, то и посидеть тоже можно.

Взяла с открытой полки рассказы Чехова и хоть так хотела взбодриться, но почему-то они оказались печальнее, чем я помнила их с детства.

Заслышав открывающуюяся дверь в квартиру, я быстро поставила книгу на место и высунулась в коридор. Глеб в деловом черном костюме стоял там, подкидывая на ладони связку ключей и глядя на меня пронзительным взглядом.

– Футболку. Сними.