Облачные дороги

Веревка была сделана из чего-то, похожего на переплетенные волосы или шелк, а не из волокон растений. Что бы это ни было, материал оказался прочным и не рвался от его когтей. Внизу горел тусклый свет, которого едва хватало, чтобы разогнать тьму и осветить большую залу в конце прохода. Руками Лун почувствовал, как веревка, а вместе с ней камни и земля задрожали, словно в глубине кургана в опорные стены врезалось что-то тяжелое. «Идиот». – Лун рыкнул, не зная, назвал он так самого себя, или Утеса, или их обоих.

Он выглянул из прохода, повиснув на веревке. Освещения едва хватало, чтобы разглядеть очертания тяжелых резных бревен, что подпирали изогнутые стены и служили опорами для изящных деревянных балконов, мостов и галерей. Многие из них были накрыты шатрами из какой-то гладкой материи, цвет которой было не разобрать в полутьме. Некоторые галереи обрушились или криво висели, а соединявшая их веревочная сеть безнадежно спуталась. От висящих под потолком корзин исходил тусклый желтый свет, но он был совсем слабым.

Раньше Лун уже видел магические светильники – предметы из кости или дерева зачаровывались, чтобы давать свет, но обычно таких чар надолго не хватало, и эти, видимо, уже рассеивались.

Он услышал шорох – рядом что-то завозилось. Звук исходил с нетронутого балкона, занятого покосившимся и почти упавшим шатром. Лун расправил крылья и не то прыгнул, не то скользнул вниз на балкон. Он приземлился среди перебитой посуды, выкорчеванных растений и разбросанных подушек.

Материя шатра затрепетала, когда внутри что-то шевельнулось. Полог откинулся наверх, и изнутри выскочил Скверн.

Он был небольшим, чуть ниже Луна. Малый дакти. Внешне он немного походил на Луна, который всегда понимал, почему перепуганные земные обитатели принимали его за Скверна. Но вместо чешуи у него на спине и плечах были толстые пластины, а пропорции лица искажала длинная звериная челюсть и двойной ряд клыков. Его крылья, не такие гибкие, как у Луна, были перепончатыми и кожистыми, с меньшим числом суставов.

В зубах он держал оторванную темную руку. Сначала Лун подумал, что она принадлежит земному созданию, но затем увидел на окоченевшей конечности когти.

Потрясенный дакти тупо уставился на него, выпучив свои раскрасневшиеся, привычные к темноте глаза. Лун довольно оскалился и бросился на него.

Дакти повернулся, стремясь спрыгнуть с балкона, выплюнуть руку и истошно заорать, чтобы предупредить остальных.