Гусариум

Но сейчас Таня промахнулась – наездники, врубившись, что началась истерика, дали ей сдачи, да еще и пригрозили бросить одну в лесу – пусть выбирается, как хочет.

– Держимся вместе, никто не отстает! – приказал Яшка. – За психом присматривайте. Пропадет – нам отвечать.

– Я не пропаду, – вдруг сказал Никита. – Вон там – Сабанеевка. И на горке – господская усадьба.

– Какая тебе Сабанеевка? – возмутился Влад. – Что там тебе мерещится?

– Усадьба, а за ней сад и пруды, – уверенно произнес Никита. – Каскад прудов – верхний, средний, нижний.

И точно. Послав Маську не туда, где чаяли найти просеку, а совсем в другую сторону, Никита привел наездников на лесную опушку. Усадьба-то оттуда была видна, да только она горела, и к небу поднимался густой черный дым.

– Откуда ты про нее узнал? – напустился Игорек на Никиту. – И какого черта ты раньше молчал?

– Я не молчал. Я говорил, только вы не слышали.

Это было странно – однако возможно.

– Едем туда. Если усадьба – значит, чья-то. Там люди живут, и наверняка уже пожарную машину вызвали, – предположил Влад. – Возьмем там у кого-нибудь мобильник, а местные потом покажут дорогу.

– Точно, – согласился Яшка. – До усадьбы километра полтора, не больше. Пошли…

Нашлась дорога, вела она под уклон, пожарище скоро пропало из виду, и тогда Игорек, встав на плечи к Мишане, стал докладывать обстановку.

– Машины никакой нет, – говорил он, – вообще никакой. А люди бегают. Ой, ребята, да там же колонна марширует! Пехота! Не меньше двух рот! Ребята, они… они в каких-то старинных мундирах… Погодите, сейчас опознаю… погодите… куда я его сунул…

– Ты чего там дергаешься? – спросил Мишаня.

– Мобило ищу, надо в Инет сбегать… Мундиры темно-синие, обшлаги красные… белые портупеи… кутасы красные, султан на кивере красный, то есть помпон, он круглый… Видел же я их, видел!.

– Да не работают же тут мобилы!

– Так в лесу не работали. А тут, может, покрытие…

Проверили – никакого покрытия сетью не было, аппараты молчали. Игорек сильно расстроился – он хотел выйти на ресурсы приятелей-коллекционеров, где были точные рисунки всевозможных мундиров.

– А на глазок – какое это время?

– На глазок, ребята… – Игорек приложил руку к бровям, сделав козырек. – Ой, на глазок это плохое время. Наполеоновские войны.