Гусариум

Яшка ахнул и письменно расцеловал старушенцию:

– То, что надо, тетя Лена, то, что надо!

Гусары на ее картинках были изумительны – в лазоревых доломанах, расшитых шнурами и блестками, в киверах с высоченными плюмажами (они всё равно только для торжественного выхода, не родился еще болван, чтобы делать сальто-мортале с галопирующей лошади на манеж в кивере), в золотистых лосинах, имеющих не просто богатый, а царственный вид.

Яшка на выходных повез свою команду в Москву, в театральную мастерскую, где опытнейшая тетя Люба, ровесница Сорокиной, которой тоже была обещана надбавка за срочность, сняла с наездников мерки и засадила за работу своих молодых помощниц.

Сшить – это бы еще было полбеды, главная беда – расшить шнурами, блестками и камушками, но всякий цирковой умеет держать в руках иголку, и наездники тоже.

Определившись со сроками, Яшка позвонил Кате, чтобы назначить время съемок и заказать фургон. И так ловко всё получилось, что одновременно Тане выдали справки, заменяющие утраченные документы, Катя мобилизовала на нужный день съемочную группу, а костюмы оказались полностью готовы.

Разве что гусарские ботики не успели заказать сапожнику, но и старые, если их начистить, сойдут.

Но не бывает же бочки меда без ложки дегтя. И деготь шлепается в бочку именно тогда, когда качество меда наилучшее.

Съемки были назначены на понедельник. А на вечернем воскресном представлении, когда Тани уже не было в цирке, перед самым началом Никита подошел к Яшке и, сильно смущаясь, сказал:

– Вы знаете, я псих.

Нет, честное слово, псих. Я не сам придумал – у меня справка есть.

– Ну и что? – спросил ошарашенный Яшка.

– Я один не справлюсь. Я ничего не запомнил, а Тани нет…

И впрямь – запомнить порядок номера человеку, далекому от искусства, сложно. Допустим, принять лошадь с манежа – не проблема, но когда и которую подавать на манеж?

Ужаснувшись, Яшка побежал искать бумагу и авторучку – соорудить для Никиты шпаргалку.

Четверых подчиненных он предупредил, и хоть на нервах – а номер отработали. Только в последнюю минуту стряслась беда.

Саша так неудачно соскочил с Маськи, что пришлось вызывать «скорую». Связку он не порвал, только хорошо надорвал, но врач прописал гипс и неподвижность.

Саша был самый крупный из наездников, работал «нижнего». Заменить его было некем, и Яшка должен был перестроить номер, убрав связанные с Сашей трюки.