Сердцу не прикажешь

– Изнасилуете? – от отчаяния мой голос срывается.

Охватываемая волнением, протяжно втягиваю воздух и задерживаю дыхание.

– Не увлекаюсь. – молвит Липатов и протягивает руку к моим пересохшим губам.

Застываю, словно манекен. Нервы натягиваются так сильно, что грозятся лопнуть в любую секунду. Страх овладевает всем моим нутром.

Мужчина пристально смотрит на мою реакцию, издевается, обводя контур губ большим шершавым пальцем. Внутри всё бунтует, но я смиренно терплю, ведомая его тяжёлым подчиняющим взглядом.

– Что думаешь об этом? – с лёгкой хрипотцой спрашивает он, оттягивая мою нижнюю губу. – Только правду.

– Что вы похотливый негодяй! – вырывается у меня быстрее, чем я успеваю себя заткнуть.

В тёмных глазах Липатова вспыхивает задорный огонёк, а уголки рта дёргаются вверх.

– Ты даже не представляешь насколько. – мягко обхватывает рукой мою шею и вжимает подушечку в пульсирующую венку. – Будем проверять? – насмешливо уточняет и наклоняется к моему лицу.

Бледнею от его захвата, боясь, что лёгкое прикосновение может перерасти в удушение и отрицательно верчу головой.

Близость Богдана настолько опаляет кожу, что моё дыхание утяжеляется, а его ладонь скользит в вырез футболки. Зажмуриваю глаза и чувствую, как кожу моего подбородка царапает мужская борода.

Его рука останавливается на ложбинке груди, а затем я слышу твёрдое:

– Я не животное, Яся, и умею обуздывать свои порывы. Всё, что я делаю – заранее обдуманно.

– Я не могу вам дать то, что вы хотите… – сбивчиво шепчу я, уклоняясь от его жгучих прикосновений.

– А ты знаешь чего я хочу? – поцелуй в шею и я дёргаюсь.

– Секс-рабыню…

Слышу глухой вибрирующий смех и открываю глаза, встречаясь со снисходительным взглядом.

– Я бы взял тебя ещё на пороге. – констатация факта.

Он отрывает свою огромнейшую лапу от моей груди и я физически чувствую облегчение.

– Тогда что вам нужно? – попадаю под влияние пронизывающих глаз и от страха комкаю одеяло.

Его молчание полосует нервы и у меня огромное желание кинуть в него подушкой. Липатов  отстраняется и оставляет меня без ответа. Даже не удосужившись прикрыться, встаёт с кровати и демонстрирует свой распираемый от желания орган. Внутри вскипает негодование, и я на грани, чтобы сорваться, но я заталкиваю эмоции обратно и не даю себе спровоцировать этого медведя, что агрессивно скалится на меня со спины выходящего из спальни Богдана.