Сердцу не прикажешь

Семьи нет, жены, детей тоже. Бизнес сегодня есть, завтра нет, я к этому спокойно отношусь. Я лишён слабостей. Все вокруг это знают. Я вырос на убеждении, что всё зависит только от меня самого. Никакой шелухи. Выходя на ринг я чист и оголён. Деморализовать не получится, только я и время на выживание.

И тут проскользнувший страх. Значит, ещё теплится во мне человечность…

Что теперь со всем этим делать?

Плюнув на раздумья, подгребаю малыху под свой бок и прижимаюсь к ней всем телом. Она ворочается, но не просыпается.

Мысленно ставлю себе заметку, чтобы прислать к ней на дом Баранова, пусть назначает ей домашнее лечение. Слишком уж она напугана. Когда прислали запись с камер видеонаблюдения, где она до победного ковыляла на волю, отдал должное, не слабачка.

Трусиха, но не слабачка.

Но при этом всём, куда уж ей против меня?

Совсем же крохотная, беззащитная, одна-одинёшенька.

Дурында мелкая, на максималках ещё живёт, под машины бросается.

Будем разбираться.

Окинув её комнатушку уставшим взглядом, утыкаюсь носом в висок, жадно втягивая девичий запах и закрываю глаза.

Впервые за много лет я засыпаю в постели не один.

Глава 3

ЯСЯ.

Господи, приснится же такое. Мужик какой-то, сбивает, принуждает, в плену держит. Такое обычно ничем хорошим не заканчивается. Хорошо, что это только сон и я у себя дома.

Продираю глаза и улыбаюсь. На душе свежо и радостно. Весна, раннее утро, птички за окном поют, бабки на лавочке уже что-то бурно обсуждают.

Мгновенно замираю с немым криком на лице. Возле меня лежит тот самый мужчина из сна и молча за мной наблюдает.

Голый и хмурый.

В голове проносятся кадры прошедшего дня и меня прошибает озноб.

Сердце учащает ритм, когда я оцениваю его габариты. Как под ним ещё не проломилась моя старая кровать, мне невдомёк.

Плед едва ли прикрывает его бёдра и плотно облегает возбуждённое мужское достоинство.

– Мужик хоть раз был или девственница? – нарушает он тишину и меня от его вульгарного вопроса бросает в жар.

Хотя, чего ещё ждать от этого мужлана? Непристойность его второе имя.

Проглатываю язык и смотрю ему в лицо с осуждением.

– Чего глаза пучишь, стояк раньше не видела? – Богдан пробегается изучающим взглядом по моему телу и шумно сглатывает. Его глаза наполняются опасной темнотой.