Искала я милого моего

– Пойдёте на кладбище? – поинтересовался он.

– Нет, всё это слишком для меня, боюсь, моё бедное сердце не выдержит столько печали.

– Понимаю. Тогда, может быть, вы согласитесь выпить со мной чашку кофе? Здесь поблизости есть милое место, где отлично варят на песке. Я мог бы разделить вашу скорбь.

Ах, вот в чём дело, более молодые и менее знаменитые коллеги Ронни явились, чтобы по горячим следам разобрать клиентуру покойного. То, что надо!

– Конечно, – улыбнулась Эмилия, – я падаю с ног.

– Позвольте предложить вам руку, – он галантно подставил локоть.

Кафе и правда оказалось за углом, и Эмилия счастливо вздохнула, устраиваясь на диванчике в прохладной тени веранды.

– А вы храбрый юноша, – заметила она, – даже лица не рассмотрели и уже пригласили на, скажем так, кофе. А что, если бы я оказалась старухой?

На куртуазном языке Мелави приглашение на кофе было однозначным намёком, и парень правда рисковал.

– Достаточно увидеть вас в движении, чтобы понять, что вы молоды и прекрасны.

«Мальчишка и есть, лет двадцать пять, не больше».

Эмилия откинула вуаль и наконец-то заглянула ему в глаза.

– Сирилл, – она выдохнула имя негромко, но так, будто второй раз за день увидела покойника.

– Не может быть, что мы знакомы, я бы вас запомнил, – сказал он, рассматривая её лицо. – Не будь вы так молоды, решил бы, что вы помните моего отца, маменька говорит, я вылитый он. Потому и назвала в его честь, хотя старый чёрт этого не заслуживал.

– Ваш почтенный батюшка больше не с вами? – справившись с волнением, поинтересовалась Эмилия.

– Надо сказать, он с самого начала был не с нами, – пожал плечами парень. – У него своя жизнь и он не спешил нас признавать. Когда состарился, уехал из страны, наверняка жив, он крепкий, но я о нём ничего не знаю.

«Состарился, надо же, Сирилл состарился».

– Так вы его знали?

– Не имела удовольствия, будем считать, что это была минутка ясновидения.

Хороший мальчик не имел привычки лезть в тайны клиенток и потому не стал настаивать.

– Хотел бы и я угадать ваше имя. Маргарита, Камелия?

– Упаси господь.

– Целеста, Аграфена, Иокаста?

Он смеялся, и Эмилия развеселилась тоже. Очаровательное существо: редкие в здешних краях белокурые волосы, рубленые черты лица, мальчишеская улыбка и совершенно необыкновенные глаза, тёмный ободок вокруг радужки подчёркивает её светло-серый, почти белёсый цвет.