Вкус вишнёвой лжи. 1 часть

Костян сигналит, пару раз щёлкая фарами, и я понимаю, что он собирается свернуть на следующем перекрёстке налево, но я знаю, что лучше разделиться. Так у нас больше шансов уйти.

Сбавляю скорость, перестраиваюсь в крайний ряд, сворачиваю направо.

Ускоряюсь, проскакивая целую улицу на полной скорости. Адреналин зашкаливает, в висках стучит, такое чувство, словно я парю. Нет, правда! Я лечу! А неистово бьющаяся рубашка у меня за спиной будто крылья.

Но долго не удаётся насладиться полётом: впереди появляются ещё полицейские машины, неожиданно преграждая путь.

Чёрт, не проехать. Здесь даже развилок нигде нет… Придётся вернуться.

Я сбавляю скорость практически до минимума, пытаюсь развернуться, чтобы проскочить мимо патрульных позади, но мой план проваливается. Двигатель глохнет – заканчивается бензин. Класс! Единственный раз поленился заправиться, и на тебе…

Я останавливаюсь, упираясь ногой в асфальт, чтобы не уронить байк.

Две машины позади со свистом тормозят, из них выскакивают менты.

Свет фар ударяет в лицо, и я зажмуриваюсь, с запоздание понимая, что на меня направлены пистолеты.

Зашибись. Добегался.

– Подними руки! – кричит один из полицейских хриплым низким басом.

Бежать некуда. Да и смысл? Брошу байк – найдут по отпечаткам, ещё и припишут «сопротивление при задержании». А так отсижу немного в СИЗО и гуляй, пташка!

Я поднимаю руки, показывая, что сдаюсь. О’кей, ребята. Принимайте. Мне не привыкать…

***

– Стас Скворецкий, – бормочет следователь, просматривая бумаги, собранные на меня.

 – Уже в двенадцатый раз тебя принимаем. Ночные вечеринки, вождение в нетрезвом виде, хулиганство, сопротивление при аресте, мелкие кражи… – мужчина захлопывает папку и пристально смотрит на меня. – Добегался?

Я сижу напротив него на жутко неудобно стуле. Наручники натирают кожу, голова раскалывается из-за духоты. Хочется пить.

В обезьяннике я просидел практически всю ночь. Оформлять протокол, видите ли, было некому, а просто так отпускать меня никто не хотел, вот и запихнули в самую помойную камеру в ожидании утренней смены.

Какой-то пьяный бомж в рваном грязном пиджаке наблевал в углу камеры, и затхлый тошный запах пробирал до костей.

Я даже глаз не сомкнул, выслушивая нудные философские истории от своего сокамерника. Под утро чувак заснул, оставляя меня в покое, зато начал буянить кто-то по соседству.

В общем, утро не задалось.

– Тебя взяли с поличным, когда ты удирал от патрульных на мотоцикле.