Вкус вишнёвой лжи. 1 часть

Рана глубокая, но нож прошёл прямо по касательной, даже не задев внутренние органы. Будто бы просто шов разошёлся на одежде, словно врач собирался сделать операцию, но дальше разрезанной плоти идти так и не рискнул.

– Тебе нужно в больницу, – решительно говорю. – Рану нужно обработать и зашить.

– Никакой больницы, – отрезает Костя. – Я туда не сунусь.

– Сдурел? – возмущаюсь. – Тебе повезло, что нож по поверхности прошёл. Но может попасть инфекция. И кровь нужно остановить. Я вызову скорую…

Костя складывает нож и убирает в карман джинс, продолжая прижимать руку к боку, но я вижу, что кровь так и просачивается сквозь его пальцы, не намереваясь останавливаться.

Открываю сумочку, доставая сотовый, но Назаров неожиданно отбирает телефон, пачкая его в крови, и тычет в меня пальцем.

– Я же сказал, никакой больницы! – рычит.

– Да почему? – не понимаю. – Тебе окажут первую помощь. Хочешь умереть от потери крови?

– Да нельзя мне туда! – повышает голос, заставляя замолчать. Становится неуютно, и я отступаю на шаг назад.

Ну, да. Врачи сто процентов сообщат в полицию. Но что теперь с открытой раной ходить что ли? Её в любом случае нужно обработать. Блин… А у меня даже знакомых врачей нет.

– Ты в медицине сечёшь что ли? – вдруг спрашивает Костя, осматривая меня.

– Немного…

– Ништяк. Вот ты меня и зашьёшь, – решительно заявляет он.

Парень морщится, снимая футболку.

– Что? Я никогда не накладывала швы! – пугаюсь я.

– Да плевать, – сплёвывает и протягивает мне сотовый. – Без него справимся. Звони водителю, пусть отвезёт нас. У тебя дома кто есть? Мне к себе нельзя, у меня мать больная…

Качаю головой, пытаясь собраться с мыслями.

– Бабуля, – неуверенно бормочу я. – Но она… спит как убитая.

– Класс. Водка, спирт есть?

– Д..да. Да. Есть, – забираю сотовый.

– Вот и отлично.

Мобильник в крови, но я не обращаю на это внимания.

– Через десять минут будет.

Скольжу по его обнажённому торсу взглядом, цепляюсь за кровавые отпечатки. Замечаю парочку шрамов в районе рёбер. Да, видимо, Костя не врал, когда говорил, что не впервые получает ножевое ранение.

Татуировка на правой груди в виде пронзённого ножом скорпиона выглядит агрессивной.

– Не боись, жить буду, – усмехается Костя.