Вкус вишнёвой лжи. 1 часть

Предмет в его руке ловко складывается, а потом снова раскрывается, будто Костя пытается показать, что умеет обращаться с холодным оружием. Делает шаг вперёд – его слегка шатает в сторону, наверное, из-за боли. Направляет лезвие сначала на фингала, потом на тощего. Остальные двое топчутся в стороне.

У меня дрожат пальцы, и я сжимаю их в кулаки. Стискиваю зубы. Да что они тут устроили? Это же статья. Нападение, причинение вреда здоровью. Сколько за это дадут? Если бы отец узнал, во что я ввязываюсь, застрелился бы из своего табельного.

Чёрт, сейчас вообще не время думать об этом.

Костя ранен, и нужно понять, насколько серьёзно.

Бугай сплёвывает, держась за нос, – всё его лицо в крови. Видимо, сломана перегородка. Но это мелочи, по сравнению с ножевым ранением.

– Костян, ты это… – фингал отступает, шмыгая носом. – Не горячись, ладно. Мы щас свалим. Только спокойнее…

Назаров сплёвывае.

Он похож на дикого волка, готово наброситься на обидчиков и разорвать им глотки. Даже мне становится неуютно, глядя на этого парня.

– Валим, пацаны, – командует фингал.

Отступает, пристально смотря на Костю. Только оказавшись на безопасном расстоянии, разворачивается и пускается в бегство.

– Ты зачем нож достал, дебил? – слышу голос одного из гопников.

– Ну, а чё…

Лишь когда парни скрываются в темноте переулка, Назаров опускает оружие и шумно вздыхает.

Он оборачивается и смотрит на меня, оценивая обстановку, а я так и стою в стороне, не в силах заставить своё тело двигаться.

Нужно подойти к Косте и проверить рану. Оказать первую помощь. Остановить кровь. Давай же, Ира. Ты же, мать его, ходила на медицинские курсы, просто обязана сделать хоть что-то, пока парень не истёк кровью.

– Живая? – спрашивает Назаров.

Я киваю.

Возьми себя в руки, тряпка.

Шаг.

Да, правильно, Ира. Двигайся.

Ещё один.

Ещё.

– Покажи, – напряжённо говорю я, наконец преодолевая это бесконечное расстояние до Кости.

– Да пустяки, – отмахивается, продолжая держаться за бок. – Не в первый раз.

– Давай, показывай! Надо проверить, насколько всё серьёзно, – требую я.

Назаров морщится, вздыхает. Неохотно приподнимает футболку – ткань прилипает к коже, пропитываясь кровью, и нехотя поддаётся его движениям.

Кровь всё ещё сочится, стекая по коже к штанам.