Фотография для прошлого

Разбить скорлупу, вырваться на свободу и летать.

Родители – это единственная надежда, которая у меня осталась. Дети ведь всегда возвещаются домой, откуда сбежали, повзрослев. Настало время и для моего возвращения.

Усталость, вечные попытки найти еду, бегство от опасности, воспоминания, фотоаппарат – это всё, что у меня сейчас есть.

В заброшенных магазинах разрушенных городов, откуда люди бежали, чтобы спастись, можно найти что-нибудь поесть. Консервы, шоколадки, вода.

Сейчас революционеров уже и не отличишь от бандитов. Все они кричат о справедливости, о свободе, о равноправии, но большая часть из них продолжает всё это нарушать. Они воруют деньги и драгоценности, еду и вещи, жизни и свободу. Я видела, как это всё происходит, как хохочущие ублюдки с шакальими оскалами убивают ради воровства, как они насилуют женщин, грабят испуганные семьи, решившие перебраться из одного города в другой на машинах, как они избивают детей и стариков.

А сами кричат, что это во имя свободы. Революция, борьба против власти, сражение за справедливость и право выбора. Но есть ли выбор у тех, кого они убивают и насилуют. В чём свобода таких «революционеров», в чём их борьба?

Насилие, вандализм, анархия – это всё, что осталось от США.

А я только и делаю, что снимаю это на камеру, а потом плачу ночами рядом с костром, просматривая фотографии мёртвых детей.

Но настоящих революционеров я так ни разу и не встретила. Наверное, они все остались в Вашингтоне воевать с властью. Я слышала, что они собираются атаковать белый дом, вот только я не имею ни малейшего понятия, когда и как.

Я в дороге уже почти три недели, но не прошла даже половины пути. Ноги отваливаются, сил совсем нет – физкультура всегда была моим самым нелюбимым предметом в школе. Я начинаю делать остановки чаще и дольше. Иногда даже начинаю сомневаться, смогу ли я вообще справиться с этим. Всё, что я вижу, всё, что происходит вокруг меня, заставляет меня плакать.