Фотография для прошлого

– А вот и охрана, – Кристофер пытается удобнее сесть, чтобы всё видеть, но из-за меня у него ничего не получается.

Я смотрю на экран телефона, который всё ещё снимает происходящее, и вижу, как какой-то парень в серой футболке заходит в клуб, а следом за ним ещё двое. Сюда приехало только трое охранников из частного предприятия? Почему так мало?

Я не успеваю ничего понять – парень, который зашёл первым в помещение, решительно направляется к дерущимся ребятам. Ни единого слова – его лицо непроницаемое и холодное, словно у робота, – ни единого знака своим друзьям, ничего.

Он хватает ближайшего нарушителя порядка за плечо, разворачивает к себе лицом, замахивается и ударяет в челюсть.

Незнакомец похож на животное. Удар за ударом: в солнечное сплетение, в нос, в печень, коленом живот, в лицо с размаху. Даже отсюда я вижу, как бедняги, затеявшие драку, падают на пол, хватаясь за разбитые носы, испуганно отшатываются, чтобы не попасть под кулак работника ЧОПа, некоторые даже отправляются в нокаут.

Это происходит буквально секунд двадцать, может быть, даже меньше. Незнакомец ударяет кого-то в последний раз, а потом разворачивается и уходит в сторону выхода из клуба. Его товарищи по работе не успевают его даже окрикнуть.

Я нажимаю на паузу, чтобы прекратить снимать, и прикусываю губу. Сердце так бьётся, словно готово разорваться на мелкие кусочки, в висках пульсирует, и я понимаю, что мне нужно больше. Больше фотографий.

Я вскакиваю на ноги, почти что отталкивая Кристофера, который удобно примостился рядом, хватаю сумку и начинаю перелезать через парня.

– Ты куда? – Алекс непонимающе смотрит на меня.

– Хочу подышать воздухом, мне что-то не хорошо, – бросаю я первое, что приходит в голову. Я прекрасно умею врать, когда мне это нужно.

– Может, с тобой сходить? – Анна взволнованно окрикивает меня.

– Нет, я хочу побыть одна! Скоро вернусь!

Я, наконец, пролезаю мимо Кристофера и оказываюсь на свободе. Перед глазами мелькают картинки безумного парня, который минуту назад перевернул с ног на голову буквально весь клуб.

Сердце бухает так громко, что даже перекрикивает музыку, – я поспешно направляюсь к выходу, даже не обращая внимания на то, что я на каблуках, спускаюсь по лестнице, держась за перила, и на мгновение замираю. Взгляд падает на место, где лежат побеждённые хулиганы, наверное, уже жалеющие, что затеяли эту разборку. У них разбиты лица и, кажется, сломаны какие-то кости.