один

– Ничего себе… – проговорил Марк, но, не услышав сам себя, повторил громче: – Ничего себе!

Пётр лишь кивнул.

К столику подошёл Джек и нажал на какую-то кнопку под столом – шум бара исчез. Марк оторопел. Всё вокруг осталось таким же, но не создавало звуков, словно кто-то поставил мир на беззвучный режим.

– Эй! – возразила Анна.

– Я ушёл, – Джек указал большим пальцем куда-то назад. – До завтра.

Марк увидел за его спиной девушку, глядящую на Джека, и, видимо, томящуюся в ожидании.

– Кстати, – обратился Джек к Петру, – следующая песня для тебя.

Он нажал на кнопку, чем вновь открыл путь окружающим звукам к столику, махнул рукой Марку и Анне, похлопал Петра по плечу и удалился.

Оставшаяся команда вновь подняла рюмки. В глазах у Марка поплыло, Анна словно этого и ждала – она встала и протянула руку.

– Идём, научу тебя танцевать по-новому.

Танцы у Марка и «прошлые» не очень-то получались, стоило ли думать о «будущих»? Но алкоголь думал иначе.

Пройдя сквозь стену из башен эквалайзера, они, казалось, очутились в другом мире. Внутри танцпола музыка играла громче и настолько чисто, что Марк сразу пустился в пляс, не задумываясь ни о чём. Но не успел он войти во вкус, как песня сменилась. Марк вспомнил слова Джека и решил прислушаться. Начиналась она как обычный танцевальный трек, но слова были как нельзя кстати:

«Новая жизнь! Новый дом! Таких, как мы, осталось немного! Потому что мы настоящие ниггеры! Да, чувак! Настоящие ниггеры!»

Марк глянул на Петра.

***

Около трёх часов ночи из бара «Ночь», находящегося прямо в центре города, вывалились двое мужчин. Один из них потянулся и набрал полные лёгкие свежего воздуха, после чего сказал:

– О! А мы можем подняться на башню? – он указал куда-то вверх.

– Можем, – преодолев икоту, ответил Пётр.

Была глубокая ночь, так что башня пустовала. Стоящие вокруг неё здания простирались на равное расстояние в разные стороны – высокие строения, кое-где с жёлтыми и чёрными квадратиками и кружками на стенах. Внутри большинства построек наверняка царили уют и покой.