Пятый

Бесстрастный произвел серию каких-то звуков, должных, казалось бы означать не-то презрительное хмыканье, не-то снисходительное покашливание, выдержал внушительную паузу, а когда он наконец заговорил, то его голос неожиданно потерял значительную толику беспристрастности, стал вкрадчивым и каким-то проникновенным:

– Поймите же, мы ведь практически незнакомцы по отношению друг к другу. Может один из нас и видел мельком кого-нибудь другого, столкнулся с ним на лестнице или у подъезда. Но вряд-ли это мельком увиденное лицо отложилось у него в памяти.

– Ну и что с того? – это был голос Ироничного, но ни иронии, ни истеричности в нем больше не было, а был в нем осторожный интерес.

Бесстрастный снова выдержал паузу и она немного затянулась. Потом он забормотал нечто социальное, вроде: "Э-э, в общем" и "Ну, как вам сказать?" и похоже было, что он затрудняется подобрать слова, а от его бесстрастности уже совсем ничего не осталось. Собеседники терпеливо ждали. Наконец, ему удалось продолжить:

– Значит, если… когда нас отсюда вытащат, мы, столкнувшись около, ну скажем, мусорного бачка скорее всего не узнаем друг-друга.

– Более того – подтвердил Ироничный – Мы и у бачка-то не столкнемся. У меня, к примеру, такое складывается впечатление, что от нашего дома мало что осталось. Так что если… когда нас отсюда вытащат, то расселят по разным районам, а то и по разным городам.

– Имен друг-друга мы тоже не знаем – задумчиво произнес Деловой – Или знаем?

В его голосе прозвучали нотки подозрительности.

– Не знаем – удовлетворенно резюмировал он.

– Вот именно – согласился Бесстрастный – Значит, что?

– Да ладно – голос Испуганного больше не казался испуганным, теперь он скорее был заинтересован – Не тяни резину, давай, что там у тебя?

– Как я уже сказал, у нас есть уникальная возможность… Мы можем рассказать друг-другу то, что в обычной обстановке никогда бы не поведали.

– Это вы про что? Про какие-нибудь преступления? – Испуганный снова стал испуганным.

– Не ты ли, случаем, утопил тещу в кастрюле с борщом? – спросил Ироничный и натужно и ненатурально захохотал.

Его никто не поддержал.

– Вовсе не обязательно про преступление – бесстрастно сказал Бесстрастный – И про тайные пороки рассказывать тоже нет необходимости. Зато у каждого из нас есть, я полагаю, нечто сокровенное за душой.