Времена

– Болен был – пояснил я – Вроде как в столбняке. На печи сидел.

Все трое расхохотались, Муромец ржал как конь, смешливый Добрыня упал на траву и задрыгал ногами, повторяя: «на печи, на печи», а Алеша лишь улыбался в кулак. Он-то мне и ответил:

– Люди, Арье, еще и не такое переврут, ты их больше слушай.

– А было дело так – продолжил Добрыня, отсмеявшись – Пришел старшой наниматься к кагану, ну и показал ему кое-что из своих умений. Наш князь восхитился, да и говорит: «Где ж ты раньше-то был, гавнюк? На печи тридцать лет просидел, что ли?» Ну вот, с тех пор так и пошло.

– Хорошо, а где же ты так ножички метать научился? – поинтересовался я.

– Далече – Илья помрачнел – Ты про Горного Старца слышал?

Я слышал, точнее – читал, также как и о братстве ассасинов. Он понял это по моему лицу и сказал уже без тени усмешки:

– То-то же. Это тебе не на печи сидеть.

Расспрашивать его о подробностях я счел излишним. В другой вечер я поинтересовался что мы собственно должны выведать.

О том, кто такие булгары и как сильно их войско, я не имел ни малейшего представления.

– Булгары землепашцы и торговцы, сами они воевать не любят – пояснил Алеша – Нет, труса они не празднуют, но это если себя защищать. А если дело дойдет до дальнего похода, то они скорее кого-нибудь наймут. Вот мы и посмотрим, кто на нас пойдет в этот раз.

– Зачем булгарским наемникам идти на Киев?

– Не знаю. Может печенеги им что-то посулили. Например, закрыть торговый путь вдоль Серебряного моря, чтобы все товары на восход шли через них.

До меня не сразу дошло, что Серебряным морем они называют Каспийское. Действительно, «каспи» на иврите означает «серебряный».

Прошла неделя, пошла вторая, а мы все шли на восток. Теперь мы двигались с оглядкой, высылая вперед дозор. Немногочисленные деревни и городки мы обходили стороной, не зная, какой прием в них встретим. Маленькие или побольше, все они были огорожены частоколом, а порой и стеной из горизонтально уложенных бревен.

И все они лепились по берегам рек, поэтому нам приходилось довольствоваться ручейками, которых, впрочем, было здесь множество. Порой мы встречали охотников или бортников, но они благоразумно делали вид, что не замечают вооруженных людей, а мы им не препятствовали. Мясная диета начала нам надоедать и Муромец разрешил ополовинить неприкосновенный запас ржаных сухарей.

К середине второй недели вдали, на холме над слиянием двух рек, показался город побольше.