С мечтой не прощаются

Запертый корабль, понятно, неприступен, но мало ли что…

Это был второй вылет после возвращения Инны. Все надеялись, что он окажется интереснее первого. Тогда они посетили магистра социологии, видного умертвленца. Надутый, спесивый магистр выглядел забавно. Между щёк, напоминавших антоновские яблоки, торчал острый подбородочек.

– Вы – пришельцы, – произнёс он пискливым голосом. – Вы не знаете нашей жизни. У истории свои законы. Всё на свете имеет начало и конец. Наше человечество прожило свою жизнь до конца. Хорошо ли, плохо – это уж как сложилось.

Это наша судьба. Если мы будем противиться естественному концу – мы просто продлим предсмертные муки.

– Понятно, – ответил Ярослав. – Если нет в умах модели доброго будущего, остаётся только дорога к пропасти.

– Модель доброго будущего? – вскинулся хозяин. – Вы всерьёз об этом сказали? Это зло! Это самообман! Таких еретиков у нас помещают в психушку. Уход от реальности – это психическое расстройство. А если он станет заражать своим сумасшествием других – он уже преступник! За это казним смертью!

От избытка эмоций лицо хозяина кабинета пошло синеватыми полосками.

– Вы твёрдо уверены, – спросил Артур, – что это естественный конец? И он вам желателен?

– Разумеется. Если уж такой путь угоден Богу.

– Бог сам вам это сообщил? – иронически взглянула Инна. – Или вы сочинили за него?

– Это не обсуждается. Не кощунствуйте.

– А как же мы в нашем мире?

– У каждого мира своя судьба. Вам тоже со временем придёт конец. Если вы отрицаете смерть – это говорит о вашей крайней глупости.

– Ладно, – сказал Артур. – А сами вы, уважаемый, скоро ли собираетесь умертвиться?

– Это личное! Вы дурно воспитаны!

– Мы просто инопланетяне…

Судя по виду хозяина кабинета, это оправдание не было принято.

На улице Ярослав дал волю раздражению:

– Сконхэ!

– И ничем его не прошибёшь! – возмущённо поддержала Инна. – Баран какой-то.

– Я чувствую, – заметил Артур, – хоть он и баран, но сам умертвляться не торопится.

Художник Кимон дал им во временное пользование один из своих карманных телефонов.

Разобраться в его устройстве и регулировке не составило труда. Сейчас телефончик можно было вернуть: на местную связную сеть земляне уже могли выйти со своих радиоблоков. Они созвонились с художником и его отцом-писателем о визите. Что касается капиталистов, хозяев связных сетей, недовольных взломом, от них можно было откупиться хотя бы через администрацию правителя.

…Катер встал на опоры.