С мечтой не прощаются

Один из безоружных приглашающим жестом протянул руку в сторону автомобилей.

– Надо идти… – сказал Артур. – Слава, закрой.

Ярослав поднял тамбур катера и задраил люк.

Их посадили в большой автомобиль с двухцветным флажком: верхняя полоса чёрная, нижняя – серая. Земляне заметили, что треугольны только маленькие машины. Большие и длинные походили на остроносые кораблики с плоской кормой. Переднее колесо было всегда одно, фара одна, хотя габариток – пара. Руль, вместе с водителем, располагался по центру.

– А это разумно! – оценил Артур.

– Конечно, – кивнул Ярослав. – Меньше шансов разбить друг друга. Только отбросят вбок.

Ехали не очень долго. Город был малоинтересен: длинные ряды белых и серых домов примитивной архитектуры. Справа понёсся высокий забор, над которым виднелись вершины деревьев. Кортеж затормозил, свернул, ненадолго задержался перед постом охраны. Проехали по садовой дорожке с односторонним движением. Встали перед большим дворцом, тоже скучноватого вида, с прямоугольным фасадом и плоскими стенами.

Из арки вышла группа хозяев в белых плащах. Гостей провели на второй этаж, в обширную залу. Там их встретил иолантиец в белом плаще, застёгнутом серебряной фибулой. Подбородок его был скрыт густой чёрной бородой. Нос и скулы были острые; глаза более круглые, чем у землян, с большими тёмными радужками. Белки поблёскивали по сторонам парами скобочек.

Вперёд выступила Инна. Медленно поклонившись, она произнесла несколько слов.

– Атмис, – коротко, басом рыкнул чернобородый.

В своё время «Иоланта» привезла на Землю целую гору радиоперехватов. Инна сутками прокручивала записи, вслушиваясь в звуки чужого языка, сопоставляя их с кадрами телепередач. Обычно в душу сразу проникала аура очередного языка, и через день-два Инна уже была способна разговаривать с новыми инопланетянами. Для «завершения образования» ей достаточно было час или полчаса послушать разговоры аборигенов, гомон толпы…

Она определила, что во всех иолантийских передачах используется один и тот же язык.

На «Стрежевом» был свой ксенолингвист, молодой парень Станислав Максименко. Он знал основные земные языки, включая последнюю версию линкоса, тиенлорский и один из варандейских. Однако на знаменитую Красовскую смотрел едва ли не с разинутым ртом.

Сейчас Инна была довольна. Она произнесла приветствие и спросила, как называется этот мир.