Концерт Патриции Каас. 8. И что дальше (Под Москвой)

В гримуборной лежала ее сумка, и певица даже переоделась, выпила чаю …

ДУБЛЬ

Для продолжения концерта пришлось дать звонок, и народ из фойе опять заполнил зал, а видеооператоры заняли свои места. Теперь певица выбирая песни из своего репертуара и не волновалась за музыкальное сопровождение.

Она пела и пела, а потом отошла к Свиридову.

– Анатоль, мы не сможем сделать так, чтобы она пела с экрана, а я со сцены? Я постараюсь, чтобы мы совпали. Можно?

– Можно, Пат. Сейчас подготовят экран.

И снова на экране с микрофоном в руке появилась Людмила Береснева, а запели обе женщины – одна на экране и другая на сцене.

И зрители подивились, насколько похожи обе женщины, даже худые пальцы у них были одинаковые.

И во второй песне снова к голосу Каас присоединился голос Свиридова.

И обе певицы – и на экране, и на сцене – ушли в кулису, поддерживаемые Свиридовым.

Зал аплодировал стоя, и Каас пришлось несколько раз выйти на поклоны.

А в фойе поставили стол и сидя за этим столом певица подписывала свои фотографии, обложки пластинок, рекламные буклеты и вообще любые бумажки.

– Все, Пат. Хватит. Пошли обедать ко мне домой. Нас там ждут.

– Кто нас ждет?

– Ждут моя жена, мой сын, его жена и моя внучка. И душ, и мягкое кресло, куда можно забраться с ногами …

ВОЗВРАЩЕНИЕ

Весь путь от Дома культуры до подъезда певицу приветствовали, но она отметила сдержанность зрителей. Не было полиции, сдерживающей толпу, никто не лез к ней с рукопожатиями и не пытался с нею сфотографироваться.

В подъезде, куда они вошли, сидел дежурный в военной форме и поздоровался с нею.

Они поднялись на лифте и Свиридов открыл дверь квартиры, и начались знакомства.

– Это моя жена Антонина или попросту Тоня, – представил Тоню Свиридов, и Тоня поздоровалась с певицей на хорошем французском языке.

– Это жена моего сына Ульяна, – и Уля сделала изящный книксен.

– Это ее муж и мой сын Григорий, – Гриша поцеловал певице руку.

– А это наш самый главный человечек, это Верочка.

Верочка пока рассматривала тетю, прячась за папой, но потом осмелела и вышла, и подала руку певице …

– Я учу русский язык, – довольно правильно сказала Каас, – можно говорить русский?

– Конечно! А можно мне фотографировать вас?

– Не волнуйтесь, без вашего ведома ни одна фотография нигде не появится!

Свиридов сидел сбоку от певицы и поэтому фотографированием занялся Гриша.