Сумерки хищников

– Перестань, моя Метелик, ты породишь страшную ревность. Виталик – это мы оба, – он указал на брата. – Я заточен тут, прикован к компьютеру из-за несчастного случая, а он все время в разъездах.

В другом конце холла строгая и прямая женщина в старом синем фартуке не сводила с них глаз, но никто не решался ответить на ее тяжелый взгляд.

– Ужин подан, – радостно объявил Витя.

В столовой был накрыт длинный стол из красного дерева; на нем горели шесть свечей. Матео насчитал восемь стульев и свободное место для инвалидной коляски одного из хозяев.

– Майи еще нет, – прошептал он на ухо Екатерине.

– Кто девятый? – шепнула она в ответ.

Алик предложил гостям рассаживаться, как им удобно. Вновь появившаяся гувернантка принесла закуски. Холодец, голубцы, пирожки… Прелюдия праздничной трапезы.

Застольные беседы текли оживленно. Екатерина тут же прониклась симпатией к Диего, она рассказала ему об Осло, а потом изложила внимательным слушателям обстоятельства предотвращенного теракта, по ходу дела восхищенно отозвавшись об отваге, которую проявил Матео.

Дженис встревожило отсутствие Майи. Витя успокоил ее: она приедет завтра или послезавтра, Майя вечно отвечает с запозданием.

Гувернантка собрала тарелки и вернулась с вишневой наливкой и пирогом.

Витя предложил выпить за Илгу, приготовившую этот чудесный ужин, Корделия наполнила рюмку для нее, но гувернантка отказалась от выпивки и удалилась.

Вечер близился к завершению. Диего поднялся с места, попросив сестру последовать его примеру; его торжественный вид удивил ее. Он поблагодарил друзей за быстрый ответ на их призыв, переданный хозяевами дома. Алик хотел было вмешаться, но Витя незаметным жестом попросил его помолчать.

Диего предложил отложить детальное рассмотрение разработанного им с Корделией плана до утра – всем присутствующим необходимо выспаться.

2

День шестой, особняк

Летом особняк принимает идиллический вид. Его стены мягко сияют в теплом утреннем свете под первыми лучами солнца, заливающего фасад. За домом расстилаются поля, густо заросшие диким ячменем, одуванчиками и медвежьим ухом, а горизонт тонет в безмятежных водах Днепра.