Сумерки хищников

На лобовое стекло летела грязь; машину мотало в колее, пассажиры цеплялись за сиденья. Когда они въехали на какой-то мосточек через реку, Екатерина ухватилась за руку Матео, чтобы не врезаться в стекло. Корделия скорчила красноречивую гримасу, но Диего взглядом дал ей понять, что лучше бы ей не высовываться.

– Почти приехали, – объявил Алик к большому облегчению Дженис, которую уже укачало.

Лес закончился, они выехали на большую поляну, грунтовая дорога сменилась гравийной, и свет из окон особняка, возвышавшегося в глубине сада, разогнал мрак.

На сланцевой крыше каменного трехэтажного здания топорщились шесть каминных труб. Все окна на первом и втором этажах горели.

Маршрутка остановилась у крыльца. Алик заглушил двигатель.

На вершине лестницы две каменные вазы, все в пятнах лишайника, обрамляли тяжелую высокую дверь.

* * *

Войдя, Екатерина залюбовалась шахматным узором пола. Плитки отражали свет люстры, висящей в центре парадной лестницы.

– Следуйте за мной, – сказал Алик.

– Кто ты? – спросила Дженис, не решаясь двинуться с места.

– Друг, к которому ты вчера обращалась за помощью.

– Виталик не так хорошо говорит по-английски, – возразила она.

В соседней комнате скрипнул паркет, дверь, ведущая в холл, отворилась, и на сцене появился второй хозяин дома – точная копия первого. Он энергично крутил колеса своей инвалидной коляски.

– А вот и она, моя драгоценнейшая Метелик! – воскликнул Витя, подъезжая к Дженис.

– Как ты догадался? – удивилась она. Лицо ее сияло.

– Ты похожа на наши речи. Ну а ты, – продолжал он, указав на Екатерину, – я догадал, кто ты, по твоему нордическому виду. А он, – Витя повернулся к Диего, – у него гордый и строгий взгляд испанца, значит, красавица рядом с ним – Корделия?

– Спасибо за комплимент, но я могла бы быть и Майей, – заметила та.

– Ну нет, это уж я бы узнал, и твой акцент тебя бы предал.

– Представь себе, я тоже! – парировал Матео.

Повисло краткое молчание. Витя разразился хохотом.

– Признайтесь, никто из вас не догадал подлог. Виталик, человек «два в одном». Один на ногах, второй на колесах… Такова жизнь.

Все разглядывали братьев. Различить их можно было только по манере выражаться.

Дженис наклонилась к Вите и крепко его обняла.