Первый день

– Ничего себе!

– Теперь вы понимаете всю нелепость ситуации. Женатые мужчины, которым повезло жить с теми, кого они любят, ищут способ обмануть своих жен, а я верен женщине, которая даже не знает, что я питаю к ней слабость. И пожалуйста, не повторяйте свое «ничего себе»!

– Я и не собирался. А почему бы ей все не рассказать? Прошло уже столько времени. Чем вы рискуете?

– Чтобы все испортить? Вы ненормальный! Если она мне откажет, я уже не смогу думать о ней, как прежде. Поглядывать на нее тайком, как сейчас, будет верхом неприличия.

– Ничего. Я только думаю: а завтра, когда вы протрезвеете – это случится не ранее полудня, с учетом количества выпитого, – вы расскажете мне свою историю точно так же или по-другому?

– Я ничего не выдумываю, Эдриен, клянусь вам, я безумно влюблен в мисс Дженкинс. Но между нами такая дистанция, что ее можно сравнить с расстояниями в вашей Вселенной, где повсюду холмы, мешающие разглядеть, что находится с другой стороны. Мисс Дженкинс находится на маяке в Кристиансанде, – продолжал Уолтер, указывая пальцем на восток, – а я – несчастный кашалот, которого выбросило на английский берег! – воскликнул он, тыча кулаком в песок.

– Уолтер, я вполне понимаю то, что вы описываете, но расстояние, отделяющее ваш письменный стол от стола мисс Дженкинс, измеряется не в световых годах, а в ступеньках лестницы.

– А как же теория относительности? Вы думаете, она распространяется только на вашего приятеля Эйнштейна? Для меня каждая ступенька этой лестницы так же далека, как ваши галактики!

– Мне кажется, Уолтер, самое время пойти в гостиницу.

– Нет, продолжим нашу вечеринку, а вы – свои объяснения. Завтра я, наверное, уже ничего не вспомню, но это не важно. Мы отлично проведем время, и только это имеет значение.

Пьяный благодушный Уолтер был смешон, но мне было больно на него смотреть. Мне казалось, после Атакамы я знаю, что такое одиночество. Но мог ли я вообразить, как мучительно изо дня в день жить в разлуке с любимой женщиной, когда тебя отделяют от нее всего три этажа, а ты не в силах признаться ей в своих чувствах!

– Уолтер, может, мне устроить ужин и пригласить на него мисс Дженкинс и вас?

– Нет, боюсь, прошло уже слишком много времени, и я не осмелюсь с ней заговорить.

Париж

Кейра опаздывала, она поспешно натянула джинсы, свитер, кое-как причесалась.