Дорога к вершине

«Как это должно быть занятно – отправиться в дальний уголок мира с дикой, нетронутой человеком природой!»

Воображение Гриши рисовало ему картины того, как он мог бы часами пробираться нехожеными тропами сквозь непролазные джунгли, жить в передвижном палаточном лагере среди горных хребтов, преодолевать перевалы, обходить глубокие ущелья, останавливаться на ночлег где-нибудь в пещере или на берегу озера. Он пил бы родниковую воду, готовил пищу на костре у речных берегов или у океана. В обществе товарищей-натуралистов устраивал бы палаточные привалы.

Сейчас всё это представлялось таким манящим.

Стамбул, который при подлёте хорошо просматривался с воздуха, Грише не понравился сразу и категорически, показавшись похожим на деревню исполинских размеров, некрасивую, выстроенную хаотично, сложно и запутанно.

Скалы и холмы выглядели безжизненно. У берегов и в море теснилось множество яхт, кораблей, барж. Все они смотрелись по-простому и серьёзно и совсем не походили на те круизные суда, фотоснимки которых часто украшают обложки глянцевых журналов о путешествиях.

Самолёт накренился и продолжил снижение. Домики внизу превратились в дома, улочки – в запруженные транспортом автомагистрали. И вот показалось здание аэропорта.

Лайнер снизился до уровня земли, шасси коснулись асфальта. Нагнетая шум, самолёт раскрыл подкрылки и стал тормозить.

В салоне тут и там раздались хлопки и радостные возгласы. Гриша зарукоплескал тоже, заулыбался и про себя отметил: «Это русские туристы благодарят пилотов и экипаж».

Оказавшись внутри аэропорта, следуя по указателям направлений, он двинулся по пути пассажиров транзитных рейсов, сразу очутившись в плотном потоке людей разных возрастов и национальностей, большинство из которых на очередном повороте свернули направо. Поддавшись коллективному инстинкту, Гриша последовал их примеру, однако почти сразу сообразил, что движется к выходу из аэровокзала. Он остановился и повернул назад, отчитывая сам себя:

– Внимательнее будь!

В дорогу с собой он собрал лишь один-единственный компактный и малогабаритный чемодан, уложившись в максимум позволенного для ручной клади веса.

Потери вещей он опасался. И хотя никаких фактических оснований к таким опасениям у него не имелось, так как ничего подобного с ним никогда прежде не происходило, всё же, действуя по наитию, в этот раз Гриша решил, что ему непременно следует поступить именно так, как он поступил, взяв чемодан с собой.