Чвак

Поскольку из рациона резко пропали котлеты, то Воплин догадывался, что через руки Зефирки паёк до него доходил не весь . За месяц подпольной жизни яростный матримональный пыл инструктора сменился стойким планомерным штурмом, и Воплин уже стал осмеливаться появляться на занятиях. Иллюзий насчет своего будущего он не строил, но надеялся протянуть хотя бы до четвертого курса.

– Сереж, знаешь, я вдруг подумала, что фамилию я менять не буду. Лучше двойная . Несколько старомодно, но с налетом благородства.

Воплина-Могущеева. Это же классно. Или может лучше Могущеева-Воплина? Тебе как нравится больше?

– Инструктор, мне кажется, лучше всего Воплин и Могущеева по отдельности .

– Во-первых, не инструктор, а Алена, а во-вторых, ничего не выйдет,курсант Воплин. Ты обречен. Кольцо-то оно вот оно!

Валькирия ткнула безымянным пальцем в облако. Палец блеснул золотом.

Воплин тяжко вздохнул. Как в истории с лунным светом появилось кольцо, он мог вспомнить но почему-то очень не хотел.

– Не «обречен», инструктор, а «обручен». Это принципиально разные вещи.

– У нас еще будут долгие зимние вечера на обсуждение орфографического словаря. А сейчас в десять часов с города приходит автобус с абитуриентами. Директор приказал их встретить и показать где тут чего. Ты ответственный. Через полчаса чтобы был на проходной. Проверю.

– Инструктор, а почему сразу я?! У меня тоже переезд! Возьмите кого-нибудь из ноль-шестых. Они еще вчера переехали!

– А все для того, Воплин, чтобы ты на своей шкуре прочувствовал разницу между родственным блатом и лямкой простого курсанта.

Ах, как мы тогда танцевали под лу…

Воплин вздрогнул, панически схватился за лямки простого курсанта и бросился бегом к проходной.

Позднеавгустовский ослепительный день успешно притворялся июльским. Солнце жарило точно в темечко, в воздухе пахло завтрашним дождем, а цикады с кузнечиками трещали друг на друга как неродные. Дежурный на проходной неистово заперся наедине с кондиционером, так что компанию курсанту Воплину составлял только спящий шлагбаум и дорога, весело играющая своими изгибами с окрестными холмами и перелесками.

Дорогу звали «до Саранчанска 10 км» и в других обстоятельствах она была бы скучной и пустой. Сейчас же ее украшал собой наш герой, с терпением наблюдающий за превращением пыльного дымка на горизонте в полыхающий темными стеклами полутораэтажный рейсовый автобус.