Чвак

– Сережа! – ласковый голос, растворенный струящимся зноем, омыл его уши. Воплин вздрогнул, крепче перехватил чемоданы и ускорил шаг.

– Курсант Воплин! На месте! – ласковый голос кристаллизовался в металлическое лезвие и переместился от ушей к горлу.

Молодой человек застыл на месте, не переставая шагать. Команды «стой» не было.

Кто-то подходил сзади.

Перед его глазами взошли на небо дизайнерски выверенные по идеальным чертам лица лазурные глаза, окутанные золотым свечением от облака волос.

Продукт генетических экспериментов многих поколений, гибрид греческой статуи (женской), рекламы пластической хирургии и скандинавской Валькирии в воображении неженатого японского художника, инструктор Могущеева была светлой мечтой всех курсантов мужского пола днем. И темной – ночью.

Всех, кроме Воплина.

Воплин был счастливчиком.

На первое свидание с инструктором Могущеевой он сходил уже на второй месяц учебы.

И это было очень романтическое свидание.

На заснеженной вышине они встречали рассвет нового года с чашечками ароматного кофе в ворохе цветов, а симфонический оркестр наигрывал попурри из лучших лирических песен, пока они танцевали под полной луной.

Сценарий придумал генетический продукт, а Воплин был мужчиной.

В том смысле, что ему пришлось все это организовывать и оплачивать.

Варка кофе в самодельной «турке» на крыше покрытого искусственным снегом третьего корпуса – под вой коменданта, прибредшего к зданию на запах нелегальных электроустройств, – стала наименьшей проблемой.

Все его деньги и десять обедов взял Зефирка за игру в качестве симфонического оркестра на девятом этаже с открытыми окнами. Откуда удалось достать волшебный свет полной луны в три часа дня и утро нового года в октябре, юноша не помнил сам.

Последней каплей для его нервной системы стало то, что когда он наконец добрался в тот день до койки крайне воодушевленнная инструктор разбудила его, через полчаса пинками и горячим шепотом «Сереж, быстро подпиши здесь, это срочно».

Он вовремя успел разобрать через пелену на глазах двух попавшихся под руку инструктору свидетелей Иеговы, тетеньку из Саранчанского ЗАГСа, заголовок «Книга регистрации браков», после чего хорошо поставленным кувырком эвакуировался в окно согласно утвержденному комендантом плану на стене.

Следующий месяц его всем курсом прятали по подвалам и мастерским, а Зефирка таскал ему первое, второе и компот из столовки в пластиковых коробочках .