Последний Мост

– Ладно, прыгай сзади, а то я уже вся намокла, – Ним встряхнула рыжей шевелюрой.

– Не испытывай меня, женщина, – предупредил Химера, забравшись на костлявый круп её скакуна.

– И не собиралась.

Конь грустно побрёл сквозь распахнутые настежь городские ворота и устремился на юго-восток по разъезженной мокрой колее. Здесь начиналось Застенье – район для тех, кому не нашлось места в самом Басселе: земледельцев, скотоводов, бедняков. Где-то здесь обитал и Ладаим. Химера никогда не считал нужным молиться какому-либо богу, но этим утром на всякий случай обратился к своему неведомому покровителю.

С каждой сотней саженей дорога становилась всё хуже. Конь шагал вдоль беспокойной Астары под плеск волн и шелест дождя, а Варион завороженно глядел на далёкие столпы Астарильских гор, уткнувшихся в густые серые тучи. В тесном городе было непросто насладиться видом окрестных просторов. Редкие вылазки за городскую стену и по ту сторону Сальмены напоминали Химере, что он всё-таки жил в огромном мире, куда больше обители прорицателя Кваранга и её катакомб.

– Далеко ещё? – поинтересовался Варион.

После очередного привала они проследовали мимо межевого столба. Территория Басселя осталась позади: дальше дорога шла через земли барона Стурбе.

– Было бы быстрее, если бы ты взял свою лошадь, – без эмоций ответила Ним. – Мой совсем уж плох стал.

– Да и ты пополнела.

Конь встал колом, отчего Химера едва не съехал в мутную лужу меж его копыт.

– Ещё будут замечания? – Ним хмуро посмотрела на спутника.

– Виноват, – Варион покрепче ухватил полы её шерстяной накидки.

Дорога бежала меж руслом Астары и засеянными на зиму ржаными полями. Вскоре, когда дождь уже почти закончился и тучи слегка расступились над головой, Варион уловил запах костра и жареного мяса. Живот заурчал, заглушив даже хлюпающую под копытами коня грязь. Утром Химера ограничился скудным завтраком из пары ломтей хлеба с салом.

– Почти на месте, – отрапортовала Ним, едва они приблизились к растянувшейся вдоль берега деревне. – Добро пожаловать в Серую Пристань.

Местные не обратили никакого внимания на двух пришлых на единственном коне. Каждый был занят своим нехитрым делом: кто-то таскал речную рыбу в тяжёлых вёдрах, кто-то колол дрова на зиму. Ним повела скакуна вдоль единственной улицы меж нехитрых деревянных домишек и крошечных садов.