История одного расставания

Процесс начался с того, что я уверенно, тоном, не терпящим возражений, заявила:

– На меня не подействовало! Я ничего такого не чувствую!

– Да? А почему ты сейчас сидишь на полу и водишь пальцем узоры по пыльной ножке стула?

И все, я покатилась со смеху.

Я смеялась до слез всю короткую летнюю ночь. В восемь утра мы собрались в магазин. Солнце слепило. Прохожие шли мимо в рабоче-офисном настрое.

Я надела охренеть какое красивое вечернее платье подруги Джека, которое висело у него в шкафу.

(Тогда я не знала, что через три месяца его подруга вынесет ему мозг, что я надела в ту ночь ее платье без спроса. А я буду выносить ему мозг, что чужое женское платье, каблуки и духи лежат в нашей с ним квартире – и почему бы ей их не забрать уже наконец-то?)

– Маш, а можно я так пойду, по-домашнему?

– Нет! Ни за что! Не будь этим отвратительным мужиком, который из-за того, что он мужик, бесстыдно идет рядом с красиво одетой дамой в трениках.

Продавщица в магазине вовсю улыбалась нашему виду, смеху, как я выбираю шоколадки, как он мне их покупает.

А я в роскошном платье, стыдясь своей накуренности и пытаясь не потерять туфли, которые с меня скорее спадали, чем держались на ногах, пыталась вести себя «как обычные люди в восемь утра».

Это в целом был период всплеска всех гормонов, отвечающих за счастье, начало пика влюбленности, а травушка еще больше усиливала все, выключая и без того выключенные мозги.

И возбуждение, конечно. От одного его вида, взгляда, шутки.

Где разум? Нет разума.

Часов в одиннадцать утра мы валялись в кровати, и я ставила точки над «и».

– Кто мы друг другу? Как будем называться? Скажи мне, как ты нас видишь?!

И в итоге получила то, что хотела услышать – что у нас отношения, что он мой парень, а я его девушка.

После этого я оставила Джека спать.

Мама Грузия

Мы с подругой путешествовали по Грузии второе лето подряд безрассудно, с палатками-малатками, автостопом, куда ветер дунет. Грузия в ответ окатывала нас с головой мужским вниманием.

Эта поездка не была исключением. Грузины ухлестывали за нами без перерыва.