Мой большой… Босс

Когда это случилось? Когда он успел?

Изумленно и стыдливо сжимаю полы рубашки, ощущаю, что лифчик висит только на плечевых лямках, сзади расстегнут… Поднимаю  взгляд  на своего спасителя  и опять натыкаюсь на безумие в черных зрачках.

Темирхан рассматривает мои пальцы, судорожно сжимающие рубашку на груди, скользит взглядом по горлу, где, наверняка, уже расцвели следы его поцелуев, затем – на измученные им же губы.

Сглатывает.

– Иди в дом, Майя. Сейчас. – Голос его глухо скрежещет, словно Темирхан перебарывает себя, заставляет говорить то, что совсем не хочется.

Последнее приказание уже таким низким рыком отдает,  что по коже стремительно бегут мурашки, и я послушно бегу мимо него, словно зверь, затаившегося в темноте, и торопливо запираю дверь, хотя никто в деревне этого никогда не делал.

Но он приказал, и я не могу ослушаться.

Прохожу мимо большой комнаты, где стоит здоровенная печь, прямо в свою маленькую , девятиметровую светелку, как ее называет бабушка. Подбегаю к окну, не зажигая свет, вглядываюсь в темноту. Сердце стучит, колотится в горле, дышать буквально нечем.

Он там, во мраке, не ушел.

Я его не вижу, но, мне кажется, чувствую.

Он стоит, смотрит… И решает, что делать. Не просто так он приказал дверь запереть. От него. Да.

Мне одновременно страшно, тревожно и… И сладко.

Я не могу понять, хочу ли, чтоб он решил все… И не могу понять, какое решение мне понравится.

В крови шкалит адреналин, в глазах и висках стучит кровь. И даже дышать больно.

Темнота за окном пугает, там прячется зверь. И я… Хочу, чтоб он меня нашел. Хочу?

Но через мгновение вижу, как темнота зажигает сигарету, на полсекунды выхватывая скуластое, заросшее жестким волосом, лицо.

А затем слышатся тихие шаги. И огонек сигареты удаляется.

Я должна бы с облегчением выдохнуть, но отчего-то испытываю разочарование.

Зверь меня сегодня пожалел. Не разорвал… Плохой зверь!

Тру руками лицо, натыкаюсь на уже подсохшую ранку на губе. Больно! Но не больнее поцелуя Темирхана.

И не слаще, к сожалению.

Падаю на кровать, надеясь чуть-чуть полежать, обдумать ситуацию, хотя бы чуть-чуть мысли в порядок привести. Мне чужд и неприятен сумбур в голове, он делает меня глупой и слабой.