Любимая учительница

Они были совершенно разные.

Наглый, хитрый, все понимающий и ПРИГЛАШАЮЩИЙ взгляд Глеба. Он любил ошеломлять внезапностью. Вроде сидит, глазеет в окно, а затем – РАЗ – и уже серые пронзительные глаза встречаются с моими, вспыхивают, прищуриваются, чуть ли не подмигивают, с полным осознанием своей силы, власти, намерения. Уверенности. В том, что, стоит ему лишь захотеть, и я побегу за ним, роняя туфли и размахивая трусами, как белым флагом.

Эта уверенность бесила.

Ну и остальные слова, не относящиеся к великому русскому.

Хуже его взгляда был только обволакивающий, гипнотизирующий, черный до ужаса взгляд его друга, Давида.

В отличие от Глеба, тот не прятался за мнимыми посторонними раздражителями, приходил на занятие, садился на заднюю парту и смотрел в упор. И всю лекцию его черный дикий взгляд мучил меня, заставлял покрываться испариной и нервной дрожью.

Здесь можно было бы предположить, что это я такая ненормальная, так реагирую, а парни, вполне вероятно, просто смотрят и ни о чем таком не думают…

Но, черт возьми, в группе было еще два полтора десятка парней, и их взгляды, порой жадные, пошлые, развязные, меня никак не задевали вообще.

Как я уже сказала, я научилась воспринимать их как необходимое зло, определенный этап взросления молодого человека.

Ну что поделать, если я по возрасту и по внешности больше похожа на их однокурсницу, чем на преподавателя?

Только если однокурсница села за парту, и не видно ее, то я – вот, прямо перед ними, все девяносто минут маячу, несу какой-то, с их точки зрения, заунывный бред.

Вот и разглядывают, пуговицы на блузке пересчитывают в сотый раз.

Это нормально.

Это естественно.

А взгляды Шатрова и Дзагоева – это уже за гранью.

Или, может, я озабоченная. Парня давно не было.

Мои первые и последние отношения закончились еще на четвертом курсе института, да и сложно назвать отношениями полгода невнятных встречаний, неинтересных разговоров и унылой возни под одеялом.

Юрка все время подшучивал надо мной:

– Ты такая правильная, Танюш. Все у тебя, как надо, все по плану. И парень тоже по плану.