Кофе со сливками

Это было очень сложно, мы не общались три месяца. Но, устав от безответной любви, мы все помирились, чувства прошли. А уже через месяц я поняла, что опять влюбилась. На этот раз уже одна. И до сих пор не могу понять, что происходит. Я не знаю, чувствовала ли Ева что-то еще, или уже нет. В любом случае – мы договорились больше не влюбляться в одних и тех же парней.

– И никогда не забывай эти слова. Мы должны это сделать еще раньше! – сказала она чуть громче.

– Не забуду.

– Кажется, мы пришли очень рано.

– Ага, – я посмотрела на часы, висящие над дверью директора. – Ну, можно пообсуждать кого-нибудь!

У Евы заискрились глаза, и она похлопала ладонью по подоконнику рядом с собой. Поняв намек, я запрыгнула на холодный кусок пластика (он действительно был ужасно холодным) и мы начали болтать о разных людях, вспоминать те ужасные ссоры, конечно, смеяться, не замечая, что уже заходят ученики. Я люблю так проводить время. Надо ценить его.

– А помнишь, как мы гуляли девятого февраля с Моисеем и Марком? – она спрашивала у меня, ища фотографии в галерее ее новенького телефона.

– Ха-ха-ха, ты запомнила даже число? – а я удивлялась, как она держит так много дат в голове и продолжила. – Они тогда свои шапки кинули с третьего этажа торгового центра и попали прямо на маникюрный салон, и администратор не хотел их возвращать.

– Точно! – усмехалась она и показывала найденное видео падения шапок с третьего этажа девятого февраля.

– Черт, было весело.

– Да.

Все замолчали, было лишь слышно, как я стучу ногтями по экрану телефона, листая ленту Инстаграма. Ева уже перестала искать фотографии и смотрела куда-то вдаль. Я видела это боковым зрением.

– Почему ты вечно преследуешь нас? – вдруг так резко сказала Ева, что я аж подпрыгнула и оторвала глаза от экрана.

Передо мной стоял Тайлер, явно игнорирующий слова Евы. Ну, он был в десяти метрах от нас, не совсем близко, но он слышал. Или это был не Тайлер, а второй темнокожий.

Она встала напротив него, прислонившись к стенке, совершенно скопировав позу Тайлера. Они даже не поздоровались.

– Для начала – меня посадили к тебе не по моей воле.