Ты моя проблема

Там закинула ножку, здесь мазнула большим пальцем по пухлым губам, накрашенным алой помадой, еще через минуту поправила вырез декольте.

Дешевые уловки для особо похотливых индивидов.

– Слушаю. Времени у меня впритык, так что давай быстро.

– Ладно. В общем, одному моему близкому человеку нужна помощь. Он занимается боксом. Ему просто необходим хороший зал и команда. Такой, как этот, – заламывает бровь, стреляя глазами куда-то за мою спину.

– Ты на полном серьезе хочешь, чтобы я пристроил сюда твоего любовника?

– Что?

Она даже замирает на секунду.

Таращится как на пришельца.

– Нет у меня никаких любовников, – фыркает, словно я только что запятнал ее светлое имя. – Это муж моей старшей дочери. Ольги. Он уже несколько лет сидит в каком-то беспросветном болоте. Они с дочкой все это время живут практически за мой счет.

Хочется добавить, что вся ее семейка, включая саму Рику, живет за счет моего отца. Но я сдерживаюсь. Рано.

– Я подумала, что, если пристрою его сюда… ситуация изменится.

Он толковый парень. Ему не хватает связей и поддержки. А вот если бы ты взял его к себе под крыло… замолвил словечко…

– А у отца чего не попросила? Поддержки…

– Ты знаешь, как Миша «любит» бокс. У него от одного упоминания пена изо рта идет. Ты здесь неплохо так постарался, между прочим.

Отец и правда терпеть не может бокс. Он ведь всегда хотел, чтобы я пошел по его стопам и стал офицером. Сам он уже давно дослужился до генерал-полковника и ушел в отставку. Сейчас занимается бизнесом, но все прошлые связи остались при нем.

Его до сих пор в кругу знакомых и друзей генералом называют, чисто на рефлексах.

Папа всегда хотел засунуть меня в структуру. Какое-то незначительное время я даже учился в школе ФСБ. Вылез из всего этого со скандалом. И не без помощи деда. Думаю, он меня до сих пор не простил за то, что я выбрал спорт. И за то, что пошел жаловаться деду, – тоже.

В боксе я с пяти лет. Мама отдала меня в секцию совсем малым. Ей сказали, что у меня талант.

Если буду усердно работать, многого добьюсь. Мама хотела для меня другое будущее. Без гарнизонов, постоянных переездов и существования «по приказу». Отец не одобрял, но особо не спорил. В четырнадцать хотел засунуть в кадетское, но мама не позволила.

Зато после школы, сразу как мне исполнилось восемнадцать, папаня приобрел мне годовой абонемент в армию. Кирзовые сапоги там давали в придачу. Потом, кстати, сменили на берцы.

Из армейки я пришел другим человеком.