Ты моя проблема

– Что у тебя с лицом? – все же не выдерживаю и спрашиваю то, что так давно вертится на языке. Очень вовремя, конечно, и в тему.

Соколов игнорирует мой вопрос и снимает машину с сигнализации.

– Я не просила мне помогать… – почти кричу ему в спину.

Видимо, эти слова становятся последней каплей. Он резко разворачивается и припечатывает мое дрожащее от адреналина тело к машине. Его ладонь упирается мне в грудь. Мысли в голове мгновенно путаются. Я часто дышу и смотрю на него во все глаза, пока ветер раздувает распущенные волосы в разные стороны.

Там, где он прикасается, неимоверно жжет. Кожа под кучей одежды огнем горит.

Денис тем временем стискивает зубы. Второй рукой упирается в крышу машины. Заключает меня в ловушку. Склоняет голову вбок и просто пронзает взглядом. Темным, заставляющим сжаться до размеров попрыгунчика.

Такое странное чувство, но я не слышу и не вижу ничего вокруг. Только шум ветра и его побитое лицо. Сейчас оно не кажется мне таким ужасным, как вчера.

Соколов реагирует на мой жест. Скользит взглядом чуть ниже и отдергивает свою руку. Отталкивается от тачки. Отворачивается.

– Сядь в машину.

Его голос звучит замогильно. Ровно так и очень низко.

Киваю, несмотря на то, что он этого не видит. Отлипаю от корпуса машины и на ватных ногах опускаюсь на сиденье.

Соколов больше на меня не смотрит. Садится за руль и заводит двигатель.

Тереблю свои коротко стриженные ногти с уже убитым маникюром и поворачиваюсь к окну. Мимо проплывают улицы, прохожие. Сейчас город не кажется мне светлым и дружелюбным. Скорее злым и коварным. Сегодняшняя ситуация в очередной раз показала, что сначала нужно думать и только потом делать.

«Ксю, тебе уже девятнадцать, ты должна быть серьезнее!» – вопит внутренний голос.

– Зачем ты вообще трогала его тачку? – Соколов нарушает тишину. Я даже замечаю его скользнувший по моему лицу взгляд.

– Я думала, она твоя.

– И?

Теперь уже непонимающе смотрит в глаза. Становится неуютно, но я тщательно это скрываю.

– Ты сам виноват, – складываю руки на груди и закидываю ногу на ногу.

Лучшая защита – это нападение. Поэтому я вновь стараюсь казаться воинственнее, чем есть на самом деле.

Денис вопросительно заламывает бровь.

– Ночная тусовка, – поясняю, цокая языком. – Я же говорила, что не могу уснуть, – закатываю глаза.