Его нельзя любить

 – Ну, если теперь ты неприступная крепость, то у меня есть предложение.

– Снова поиздеваться?

– Нет. Ты хотела свалить, я тебе помогу.

– В чем подвох?

– Его нет, Глупость. Мы просто будем веселиться, – подмигиваю и снимаю толстовку.

Ника сразу отшатывается.

– Не боись, я без рук. Жарко просто. Пошли, – поднимаюсь на ноги.

– Куда?

– Свалим из этого чертового города.

Ника переводит взгляд с меня к морю. Пару секунд сидит обездвижено, а потом снимает сарафан, вытягиваясь во весь рост.

– Я хочу искупаться.

Ее печальный, но полный решимости взгляд действует на меня внушением. И кто из нас теперь Глупость?

– Ладно, – соглашаюсь и стаскиваю с себя шорты.

Она дрожит. Боится или тупо замерзла здесь сидеть? Хотя какая мне разница? Абсолютно никакой.

Я слышал, как орали эти курицы вчера вечером. Когда они приехали из ресторана, я сидел во дворе, они меня даже не заметили. Суть их конфликта была на поверхности. Честно говоря, я был уверен, что если кто и подгадит Глупости к выпускному, то это буду я.

После ночи в баре я проспал почти до самого вечера, ехать куда-либо уже не было никакого желания. Даже мысль об испорченном празднике не перевешивала желания просто сидеть и не шевелиться.

Ника останавливается рядом со мной, практически плечом к плечу.

– Как ты узнал, что я здесь? – смотрит в глаза.

– Методом дедукции.

– Ладно, – кивает, – но за…

– Много вопросов. Мы идем? – делаю шаг в сторону воды.

– Да.

Глупость аккуратно ступает по камням и замирает у кромки воды. Волны едва доползают до ее пальцев, когда это происходит, Ника ежится.

Водичка самое то. Сразу захожу по пояс, а потом ныряю. Терпеть не могу шампанское, потому что от него болит башка, но какого-то черта все равно пью. Вчера не было исключением. Я пошел прогуляться по набережной, забрел в первый попавшийся бар, где встретил ту самую Мальвину, с которой проснулся.

Проплываю пару метров под водой и, вынырнув, смотрю на берег.

Ника продвинулась на несколько шагов. Ей по колено.

– И? – ору на весь пляж.

– Холодно.

– Глупость, забей…

– Я не глупость! И вообще… Передумала!

Она резко разворачивается и семенит на сушу.

– Упрямая утка, – брызгаюсь в нее водой, когда вылезаю на берег.

– Сам ты… Утка.

Мы какое-то время смотрим друг на друга молча. В моей голове абсолютный штиль. Меня вообще с утра на разговоры мало тянет.