Его нельзя любить

Дорогу показывай.

– А, так нам по улице до конца, потом налево и еще раз налево.

– А дальше?

– А дальше все время прямо.

– Далеко?

– Ага. А ты меня обратно привезешь? – только теперь он решает озаботиться этим вопросом.

– А ты, когда садился, про это не думал?

Судя по тому, как вытягивается его морда, не думал.

– Такси тебе вызову, не ссы.

– А тебе зачем на пляж?

– Ищу одну знакомую. Такую же глупую, как и ты. У тебя в пестике вода чистая?

– Из-под крана.

– Пойдет.

Отбираю у него «оружие» и выстреливаю порциями воды себе в рот.

– Э-э-э-э.

– На, – добавляю ему еще косарь за молчание и «допиваю» все, что есть внутри этой штуки.

– Мы на месте. – Примерно минут сорок спустя, мальчишка выбегает из машины, как только я съезжаю с дороги на крупную гальку. – Ты ее ищешь? – тычет пальцем в яркое пятно посреди пляжа.

– Походу. Такси, – киваю на подъехавшую вслед за нами тачку. Вызвал еще по дороге, чтобы сразу сплавить этого карапуза.

Сажаю его в машину и накидываю водителю сверху за то, чтобы вернул его домой в целости и сохранности.

Осматриваюсь. Делаю несколько затяжек, выпуская клубы пара в небо, и иду на то самое «яркое пятно».

На Малининой красный сарафан. Яркий, почти кислотный. На контрасте, ее кожа кажется более загорелой. Она сидит на камнях, подтянув колени к груди, уткнувшись лицом в ладони.

Подхожу ближе и толкаю ее в плечо.

– Подъем, Глупость. Тебя там потеряли.

– Ян? – она медленно фокусирует на мне взгляд карих глаз.

– Ты зачем вчера приходила? Всю ночь мучался без ответа на этот вопрос.

– Не важно, – качает головой. – Я туда не вернусь. Никогда.

– Смело, – откидываюсь на спину, подкладывая руки под голову. Сгибаю ноги в коленях и упираюсь пятками в камни. – И что делать собираешься?

– Не знаю пока. Что-нибудь придумаю.

– М-м-м. Днем будешь подрабатывать официанткой, а ночевать на пляже? – накидываю идей.

– Даже если и так, тебя это не касается.

– Вау, какие разительные перемены за одну ночь, – мои губы трогает улыбка. – Так неинтересно.

– Я и не хочу, чтобы тебе было интересно. Понятно? – она проваливается в агрессию, и мне это нравится. Грозные нотки ее голоса только сильнее щекочут мой азарт.

– Предельно, – усмехаюсь и принимаю сидячее положение.