Сиротки

Один держал ее сведенные за спиной руки, пока другой задирал юбки и стягивал с бедер исподнее.

– Сначала я. Опробую, так сказать, – вдруг она ядовитая? – Пригожа спустил штаны и был во всеоружии. – Все ради вас, мальчики!

Его рука звонко шлепнула Шарку по оголенной ягодице:

– Знаете, я начинаю понимать олуха Душана, – промурчал он, погружая другую руку в густые волосы девушки, пока его подручный разводил ее ноги.

Вот и все. Четверо молодых мужчин, злых и разгоряченных, были ей не под силу, даже будь у нее оружие; с голыми руками, с Дэйном в заложниках – нечего и надеяться спастись… В ее глазу – том, что не заплыл кровью, – все вокруг снова сгущалось и темнело, тени собирались в причудливые очертания, похожие то ли на людей на четвереньках, то ли на собак… Разум оставлял ее.

Точно, собак, думала она, пока все ее тело сотрясалось от яростных толчков. Собаки, ее верная свора, были к ней, в отличие от людей, добры. А тем немногим людям, которые ее любили, пришлось в итоге за это поплатиться.

Она ведь обещала никогда не вести себя, как их с Дэйном мать: словно жизнь не стоила ничего, в отличие от чувства собственного достоинства. На том покойная Анежка и стояла до своего позорного конца. Стоило Шарке единственный раз в жизни выглянуть из тени и нарушить тишину, как ее немедленно постигла та же участь.

В сырой тишине мерно шлепала плоть о плоть да плакал Дэйн. Его держали так, чтобы он не мог отвернуться от сестры. Мальчик жмурился изо всех сил, но иногда что-то заставляло его открыть на мгновение глаза – и судорога рыданий снова сотрясала тощее тельце.

Пригожа проследил за взглядом Шарки:

– Эй, мальчик, – спросил он через одышку, – ты любишь свою сестру?

Тот не отозвался.

– Эй, мальчик! – заорал Пригожа и с размаху ударил Шарку по заду.

– Отвечай, когда к тебе обращается пан! – прорычал громила, державший Дэйна.

– Он не может… Он немой… – пробормотала Шарка, но ее никто не услышал.

Юноша – огромный, как великан, но с мелким лицом – встряхнул мальчика и кинул его на пол, а затем замахнулся ногой.

– Отвечай, падаль!

Тени снова сгустились в глазах Шарки. Плотные, четко очерченные, они словно отделились от людей и стен и обросли зубами, шипами, шерстью и когтями, щерясь в пустоту. Предсмертный бред, подумала она с облегчением. Сейчас, еще немного – и все закончится…

«Долго ты будешь терпеть?»

Голос.