Жертва первой ошибки

Там был замешан настолько высокопоставленный чиновник, что следователь даже не сильно старался, выгораживая его, видимо, думал, что у судьи от громкого имени парализует волю и мозг. Но Ирина тогда была поглощена семьей, мечтала быть домохозяйкой, о карьере не беспокоилась, зато считала, что раз уж приходится трудиться, то надо делать это добросовестно.

Вот она и начала вникать и перенесла заседание, а на следующий же день к ней прискакал Макаров, с трудом скрывающий ярость под обходительными манерами и снисходительной улыбкой.

Встретив Федора Константиновича впервые, Ирина была сильно впечатлена. Статный, высокий, длинноногий, косая сажень в плечах, мечта, а не мужчина. Лицо его прекрасно подходило к высказыванию «если мужчина чуть красивее черта, то он уже великолепен», и ясно, что из юридических дам влюблена в него была не только одна Ирина.

Он казался суровым, смелым и мужественным человеком, и порой она позволяла себе помечтать, какой хорошей женой и преданной соратницей могла бы стать для прекрасного прокурора.

И вот этот герой сам к ней приехал и принялся очень вежливо уговаривать молодую и неопытную, да к тому же еще в интересном положении даму не делать глупостей, а быстренько вынести приговор и жить дальше.

Ирина слушала, а во рту становилось кисло от обиды, что этот удивительный красавец с репутацией человека, пробившегося исключительно благодаря уму, мужеству и таланту, мужчина, максимально приблизившийся к ее идеалу, оказался обычным лизоблюдом и холуем.

Она пыталась объяснить, что следствие проведено с грубыми ошибками, и виновный на самом деле является потерпевшим, и что она не готова просто так, не разобравшись, упечь на нары невиновного, и Макаров вроде бы с ней даже согласился и заметил, как приятно видеть на судейском месте такую принципиальную и въедливую молодежь.

И как будто позволил ей действовать по справедливости, но адвокат подсудимого неожиданно взял больничный, потом свалился с какой-то хворью гособвинитель, а там Ирина ушла в декрет, и дело передали другому судье, который сделал все как надо.

Самое противное, что тот случай послужил толчком для первого крупного скандала между ней и отцом Егора. Муж орал, что она зря строит из себя самую умную, систему не переделать, а надо жить по ее правилам.