Ярость Белого Волка

В ответ Мцена чуть кивнул, улыбнувшись обезображенной стороной лица.

– У вас странный акцент. Не поляк? – спросил Сосновский, решив больше не делать замечаний по поводу обращения на «вы».

– Вижу, сердце не на месте? – спокойно и медленно спросил Мцена.

– Да. Чертовщина какая-то. Волк. Или не волк. Кто-то убивает лошадей. Сегодня ночью снова двоих. Да еще самых лучших. Из-за этого каждый наш шаг происходит с опозданием на часы, и неприятель успевает принять противоходные меры.

– Лошади начальничьи?

– В том-то все и дело.

Пока подбирают другую лошадь, время ускользнуло. А в Красном, перед самым выдвижением войск, в ночь накануне погибло сразу полтора десятка. И все кони высших командиров. Выступление пришлось задержать. Неприятель за это время успел пожечь посады и поставить срубы перед воротами. Наша артиллерия оказалась беспомощной. Я сигнализирую об этом руководству, но от меня отмахиваются, как от сумасшедшего. Наверно, я плохой разведчик. – Друджи закрыл ладонью глаза.

– Может, одичавшие от войны псы? – предположил Мцена.

– Нет же. Псы раздирают жертву и сжирают все до последней требухи. А в этом случае происходит убийство. Ведь если бы был зверь, то он бы шалел от вида крови и испытывал чувство голода. Понимаете?

– Зверь убивает чаще, чем ему позволяют насладиться добычей, как лакомством.

– Если бы. Мы находим лошадей с разорванным горлом. И никто их не ест. Можно предположить, что зверь убил, но его спугнули, не дав насытиться. Можно. Но зачем ему убивать полтора десятка в Красном? Да и если бы это случилось один раз.

А то ведь счет идет уже на добрую сотню лучших лошадей.

– Я бы хотел осмотреть раны.

– Я бы тоже хотел, чтобы лошадей не съедали голодные солдаты и пьяные мародеры.

– Нет ничего, на что можно было бы взглянуть?

– Пока нет. Но это ненадолго. Я думаю, в ближайшую ночь должно вновь произойти нападение.

– По каким приметам можно определить, будет или нет нападение? – Мцена поморщился все той же изуродованной частью лица.

Когда он думал, то всегда так делал.

Детская привычка, которая стала страшным клеймом.

– Канцлер Сапега ведет сейчас к городу подземную галерею, намереваясь взорвать Копытецкие ворота. – Сосновский громко сглотнул и передернулся при виде того, как исказилось лицо собеседника. – Но всем войском руководит гетман Жолкевский. Они не ладят между собой. Несколько дней назад произошел неудачный штурм. Три сотни драгун попали в засаду и были перебиты, как куры во время забавы.