Легенды Отрезанного Простора

«Ты просто трус! Просто… трусливый недоорк! – корил себя Адхи. – Думай теперь сам, своей головой, как выбираться отсюда! Думай!»

Оказавшись на Пустыни Теней, он понял, что никто не придет за ним, не вытащит за шкирку, как нашкодившего щенка из глубокого чана с жиром. Не спасет и не подскажет верный путь. Наставники оказались далеко, где-то на Отрезанном Просторе. А его «прокол» выкинул за другую сторону Охранных Камней, да не в княжества людей, а в запретную темную пустыню.

«Магия? Магия еще со мной?» – пытался рассуждать Адхи, пробуя вновь сложить пальцы, как советовали Ледор и Аобран.

Жаль, Офелиса занималась своей ученицей, Адхи был уверен, что ее советы подействовали бы лучше. Но вот опять он перекладывал на кого-то ответственность за свои неудачи!

Он состоял из страхов и неуверенности в себе, но каждое новое потрясение словно бы снимало с него панцири из тонкой скорлупы, заставляя вновь и вновь рождаться, появляться в новом качестве.

Возможно, и Белый Дракон не сразу проклюнулся сквозь гигантское яйцо в океане света.

Да, наверняка до поры до времени ему просто нравилось сидеть в скорлупе. Адхи предпочел бы теперь тоже остаться под панцирем, в замкнутом пространстве, в темной юрте, в гигантской раковине – где угодно, но не среди этого бесконечного простора, который не озарял свет Барьера.

Здесь он оказался совершенно один среди бессмысленного пейзажа из камней и растрескавшейся земли. Такого безжизненного и застывшего, что даже пустошь у разрушенного моста казалась на его фоне обитаемой и живой.

По крайней мере, там росла колючая проволока и стелилась зловонным ковром плесень, а здесь не осталось ничего – только собственная тень, отраженная темным силуэтом на барханах. Ни перезвона насекомых, ни шелеста травы, даже сам ветер здесь умер.

Адхи просто шел, беззащитный, без друзей и наставников, отрезанный от племени и орков. Без скорлупы, без панциря, словно кто-то требовал сбросить все оковы, научиться думать самому, без указки ритуалов и легенд.

Про Пустынь Теней шаман Ругон никогда не упоминал. Адхи понял, что поставлен перед выбором: принять свое первое самостоятельное решение или погибнуть.