Легенды Отрезанного Простора

Адхи с ужасом ощупал лицо, вскочил с ковра и завертелся на месте. Да, он изменился, он стал кем-то другим. Хотя белых крыльев вроде не оказалось, да и лопатки не болели. Значит, померещилось.

Заостренные уши остались, а вот привычно-алые руки и ноги словно удлинились, и кожа стала тоньше: теперь под ней просматривались вены. Клыки тоже обнаружились на законных местах, но сделались змеиными иголками, явно не для разрывания мяса, а для точных проколов.

– Аобран! Ледор! Что случилось? Я стал… стал… Кем я стал? – разбудил товарищей Адхи, взревев раненым быком.

Тогда-то кудесники и принялись объяснять, что с ним стряслось. А он не слушал и метался от бессильной ярости по потерянному телу.

Вскоре после этого странники двинулись в путь. И вот теперь они втроем сидели на ковре в трактире «Кудесник на склоне».

– Кем я стал? Кем? – стонал Адхи уже на пиршестве, озаренный свечением сотни бестелесных светлячков. От страха он много ел и запивал все сладким соком, но уже не удавалось заглушить гнетущую пустоту внутри.

Ни чудесные плоды, ни сочное мясо, ни наваристая похлебка не смиряли его ужас.

– Эльфом-мэйвом. Не бойся ты так, это же не болезнь, – все еще пытался подбадривать Ледор. – Тебе нужно было, чтобы ты быстрее обучился открывать «проколы». Похоже, магия услышала прошение. Ты ведь хочешь успеть спасти Даду? Вот она и сделала тебя существом, которое лучше всего проводит магию.

– Но кто это? Зачем?! – опустив голову, тихонько причитал Адхи.

– Да люди такие.

Ну не совсем люди. Разумный вид, – увещевал Ледор, спокойно поедая баранью ножку. – Вроде вас, только более быстрые и легкие. Живут в мире Таэвас на парящих островах. Тебя зацепила магия другого мира. Это даже хорошо, значит, будешь сильнее. Возможно, даже сильнее нас с Ао.

– Мне не нравится! Я слабый и уродливый. У меня нет клыков. Верните меня обратно! – по-детски заканючил Адхи, напоминая в тот момент перепуганного малыша Даду.

– А это тебе самому придется учиться, – развел руками Аобран.

– Да как же так! – звонко хлопнул по опустевшему подносу с фруктами Адхи.

– Радуйся, что на себя-то еще похож, – отозвалась Офелиса и протянула зеркало. Адхи припомнил, сколько причудливых созданий он повидал, пока шел между кибиток. И теперь он пополнил ряды уродцев. Адхи оказался не только в чужих краях, но и в чужом теле. В таком-то виде его бы точно не узнали ни отец, ни мать, прогнали бы как постороннего. И Дада тоже не узнал бы.