Легенды Отрезанного Простора

Может, кто-то из наших объяснит, что случилось с Адхи. Полагаю, Офелиса может что-то знать.

– Да, застать бы Офелису.

Ледор облизнул губы и закивал, взволнованно лохматя копну волос. Адхи все еще надеялся врезать по этой смазливой роже, но Аобран бережно обнял за плечи и помог подняться. Адхи продолжал плакать. Он натянул ворот рубахи едва не до глаз, надеясь так скрыть свое неоспоримое уродство, ведь выступающие изо рта клыки считались у орков признаком красоты и мужественности.

«Если это не поможет в спасении Дады, то я убью этих кудесников! Может, они вовсе не пытаются научить меня магии, а обращают в свою веру? В свое неверие, свою мерзость», – думал Адхи, медленно бредя к расцвеченной кибитке, которая вскоре скрылась в «проколе», чтобы вынырнуть на знакомой плесневелой пустоши.

Аобран, неловко сутулясь на облучке, приказал лошадям пошевеливаться. К счастью, на пути им не попалось ни канав, ни прорастающей из-под земли колючей проволоки. Адхи бессильно облокотился спиной о стенку кибитки и укутался в лоскутное одеяло.

Адхи ненавидел себя за слабость, за невозможность прыгнуть через бездну за младшим. Хорг требовал последовать за ним, возможно, прямо в западню, но так бы никто не разделил братьев. И если у Адхи не хватило силы и смелости, то лучше бы его еще на мосту поглотил ядовитый плющ.

– Эй, ты бы закрылся, чтобы плесени не надышаться, – предупредил Ледор. – Будто мало тебе проблем.

– Без тебя разберусь! – зарычал Адхи. Казалось, голос тоже стал другим, более высоким, без упрямых щелкающих интонаций, которыми славились жители Отрезанного Простора.

Адхи оказался чужим самому себе. И в таком виде ему полагалось еще куда-то идти, кого-то спасать. Да он из кибитки не желал показываться, когда странники выехали с пустыря и Ледор радостно заявил:

– Смотри, там весь табор собрался.

– Да, давно такого не было, – улыбнулся Аобран. Адхи же захотелось накрыться пестрым одеялом, чтобы никто не увидел, во что обратился гордый орк.

А над табором взрывались яркие фейерверки, играла трескучая музыка, галдели люди, доносился запах еды. Вот есть, пожалуй, очень хотелось. Привычки орков выживать в любой ситуации никуда не девались, желание восполнить силы доброй едой не улетучилось.