Легенды Отрезанного Простора

Да и Хорг не внял бы ничьим советами.

Рассчитывать приходилось только на себя. Адхи старался дышать в такт шагам. Шаг вперед – вдох. Выпад, удар кулака – выход, яростно, со звериным рыком. Блок предплечьями – еще вдох. Так и оставалось считать вдохи и направлять кипящий гнев в ожесточенные удары.

Но вот кулак Хорга врезался между ребер, заставляя пошатнуться. Дыхание сбилось, превратилось в клубок рваных хрипов. Но Адхи не отступил, он превратил сипение в боевой клич и в стремительном броске кинулся тараном на Хорга.

Кусаясь, царапаясь, лягаясь, они взбивали вытоптанную полянку в песчаный вихрь. У Адхи заканчивались силы, но Хорг тоже тяжело дышал.

«Ничего! Мне помогает Белый Дракон, ведь я сражаюсь за него! Помогает! Точно помогает!» – думал Адхи, когда муть усталости застлала ясный взор. И тогда в руках его словно появилась новая сила, а глаза прозрели от тумана измотанности.

Адхи ловко оттолкнул противника ногой, ткнул лицом в землю, стремительно схватил за косицы и, пользуясь мимолетным замешательством, вывернул Хоргу правую руку. Да так, что она заскрипела, а ткань желтого кафтана треснула у лопатки от натяжения.

– А-а-а! Пусти! – вскрикнул Хорг, пытаясь освободиться. Но Адхи, вспоминая уроки отца и матери, уверенно поставил колени поперек спины противника, придавливая того к земле.

– Успокоился? – спустя, казалось, бесконечность, спросил Адхи, ощущая, как придавленное его коленом напружиненное тело противника постепенно обмякает.

– Отпусти! Отпусти, это было подло! – бессильно и даже жалко заскулил Хорг.

– Будешь еще говорить, что Белого Дракона не существует? – для острастки уточнил Адхи.

– Отпусти, слабак! – просипел Хорг, за что пришлось еще немного вывернуть ему руку, почти до предела.

– Будешь сомневаться в словах шамана? – не отступал Адхи, готовясь все же прекратить спонтанную пытку. Объяснять в деревне, откуда у Хорга взялся перелом, конечно, никому не хотелось.

– Ай! Нет! Не буду! Отпусти уже! Есть! Есть твой Белый Дракон! – зарычал Хорг, а Адхи едва устоял перед желанием сломать бывшему другу руку.

Да, бывшему другу… Это звучало бесприютно и страшно.