Безлунные ночи

Теперь всё так, как и хотел отец – они вместе с женой лежат перед взором императорской твердыни, обращённые головами к богу. Янаги подумала, что когда-то рядом с двумя памятниками вырастет и третий – её.

– Да будет твой путь лёгок и примут тебя боги, как праведника, – произнёс жрец, бросая перед памятником на взрытую землю конвертик с рисом – как пожелание счастья даже в смерти.

– Да не украдёшь ты мои шпильки, – закончила Хангёку.

Янаги промолчала. Она не нашла, что сказать отцу сейчас. Что она позаботится о подворье? Что будет чтить его имя и оберегать его слуг и имущество? Она всегда занималась хозяйством – отец, хоть и тренировал её как воина, так и не позволил ей поступить на службу в стражу.

Янаги только тяжело вздохнула и развернула коней.

– Уходим, – сказала она. – Нобуюки, положи ты эту лопату. Верни лошадей в конюшню.

– Как скажете, госпожа, – беззаботно слуга и принял уздечку у Янаги.

Слуги потянулись обратно к подворью и к своим домикам, стоявшим прямо за хозяйской усадьбой.

Они робко болтали, разбавляя ночную тьму. Последними шли Янаги, Хангёку и жрец.

– Я направлюсь в свою обитель, – сказал он. – Многих нужно похоронить, и нет смысла задерживаться.

– Вам не нужна помощь? – спросила Янаги. – В такое время опасно ходить в одиночку. Кто знает, что может прятаться во тьме.

– Тут вы правы, но… – жрец пожал плечами. – Я не боюсь ничего, что может предложить темнота. Самое страшное уже случилось, и всё остальное – гребни волн после шторма.

– Зря отказываетесь, – снисходительно протянула Хангёку.

 – Вам предлагает защиту онна-бугэйся.

– Тем более откажусь. Самураев погибло столько, что живые остались на весь золота. Возвращайтесь домой и позаботьтесь о себе.

Жрец развернулся и направился куда-то в темноту, по мощёной дороге между клёнами. Янаги хотела пойти за ним и навязаться силой, но её остановила хрупкая рука Хангёку.

– Оставь, – гейша покачала головой. – Мужчины всегда мнят себя умнее женщин. Чего тратить на них время? Лучше пойдём домой.

Нам нужно опять очаг разжечь. У Синся и его жены недавно дочь родилась. Вполне здоровая малышка, розовощёкая такая. Думаю, огонь из такого счастливого дома подойдёт.

– Лучше я возьму огонь из твоего очага, – Янаги усмехнулась. – Надеюсь, он даст мне твой острый язык.

В поместье теперь всегда горел свет. На пороге и в саду отца разожгли несколько фонарей, и оттого было похоже, что в обычный вечер хозяин захотел прогуляться по саду.