Метро 2033: Нас больше нет

Его душило ощущение страшной потери, но и оно меркло перед необъяснимым дурным предчувствием. То ли еще будет…

– Надо будет – введем! Ребенка им оставить, дневник прочитать! На кой черт вы с Колей это все затеяли? Это не Света, это вы наше болотце замутили! Не сиделось вам спокойно, не жилось! Ты дров наломал, ты и разгребать будешь! – зло бросил Коровин.

– Мы вернули дневник в твой сейф. Славу подставили. И его смерть – на твоей совести, – устало повторил парень.

– Он последним видел дневник. Он ходил к военным, в его рюкзаке нашли патроны того образца, которыми расплачиваются вояки.

– Думай, что хочешь, но ты не судья. Ты – убийца, – Женя сделал шаг к двери.

– Уходи! – крикнул отец, теряя самообладание.

– Есть, – по-военному коротко ответил сын.

Через три часа выходили на поверхность.

* * *

Декабрь 2033

Марина присела на кровати, сжала голову руками.

– Тебе хуже? – тихо спросил Женя.

Как-то незаметно они успели перейти на «ты».

Мальчишка-смертник и женщина-мутант, заключенные в одной клетке на забаву полковнику. Как гладиаторы на арене. Будет ли шанс?

«Будет ли у меня шанс? – думал юноша, внутренне сжимаясь от ужаса. – Я не хочу так. Не хочу умирать!»

Парень коснулся плеча женщины. Марина дернулась, оттолкнула его.

– Отойди! – выговорила она.

Глаза ее подернулись знакомой мутной пленкой, и в них проступало чужое, звериное, рвалось наружу, гонимое голодом.

– Ты – человек!

Говорить. Напоминать. Не дать забыть. Че-ло-век! Призрачная надежда, шанс на спасение – не дать Марине сорваться, не дать звериному альтер эго вылезти на свободу.

– Уйди, – сквозь зубы выговорила женщина.

Она скатилась с кровати и отползла в угол. Села там, обхватив руками колени. Неровный свет керосинки обрисовывал ее вздрагивающий силуэт.

– Марина, говори со мной! Говори! – крикнул Женя, бросаясь к ней.

Он схватил ее за руки, заставил смотреть себе в глаза. Лицо мутанта все быстрее теряло человеческие черты, женщина скалилась, облизывая сухие губы. Ее можно было принять за пьяницу, тянущегося за бутылкой, за наркомана, в ломке готового убить за дозу.

– Говори со мной! – юноша ударил ее ладонью, раз, другой.

Пощечины привели Марину в чувство, взгляд прояснился. Она осмысленно посмотрела на парня.

– Прости меня, – выговорила она, пряча лицо в ладонях.