Метро 2033: Нас больше нет

И на пол посыпались патроны, а следом за ними выпала фотография, запечатлевшая Марину и Евгения Иваненко на фоне моря…

– Что это? – разведчик был бледен, как полотно.

– Слава? Неужели это правда? – чуть слышно прошептал Николай, не веря своим глазам.

Парень в упор посмотрел на командира, но не смог выдержать презрительного взгляда. Он все понял. Оправдываться было бесполезно, его подставили, жестоко и цинично.

– Это не мое. Я не трогал, – прошептал Слава, отходя к стене.

Егор Михайлович вытащил из-за пояса пистолет.

– Егорушка, не надо! Это жестоко! – взвизгнула Светлана, повисая у него на руке.

Начальник оттолкнул ее.

– Последнее слово, предатель! – сухо потребовал Коровин, направляя дуло на разведчика и взводя курок.

– Егор, не надо! Ты не разобрался! Вдруг это и правда не он! – крикнул Николай.

Начальник перевел пистолет на него.

– Еще один писк, и я пристрелю тебя, мутантского выродка и эту мразь, всех вместе! – процедил он. – Последнее слово!

– Передайте Жене, что он был прав, – с трудом выговорил Слава.

Выстрел эхом разнесся под сводами бункера. Накалившуюся до предела ситуацию нужно было спасать кровью. И злые бесы человеческого гнева ее получили. Предатель был найден и казнен без суда и следствия. Тяжелое напряжение последних дней перед бурей лопнуло.

Женя влетел в комнату дезактивации, прежде чем от любопытных глаз закрыли дверь.

– За что? – прошептал он, бросаясь к другу.

Егор Михайлович даже не взглянул на сына.

– Через десять минут жду у себя, – бросил он и вышел прочь. Следом Николай вывел плачущую Светлану.

– За что, Слава? – прошептал парень, глядя в невидящие глаза друга. На губах разведчика вздулся кровавый пузырь, он хотел что-то сказать, но не смог.

– Не прощу, никогда не прощу, – шептал Женя, баюкая на коленях мертвого товарища.

Через четверть часа юноша стоял в кабинете отца. У его ног лежал рюкзак с химзащитой.

– Назначаю тебя старшим. Цель – выяснить, правда ли дневник находится у военных. Если это так, надо найти способ его вернуть, – сухо сказал отец.

– Зачем ты это сделал, отец? – тихо спросил Женя, исподлобья глядя на командира.

– Он предал нас. Продался военным. Предателей надо расстреливать, – Егор не смотрел на сына.

– Без суда и следствия? У нас чрезвычайное положение? Как ты людям это объяснишь? Себе ты как объяснишь? – у юноши не было сил кричать.