Пленники вечных странствий

Но увы… Ирма резко шагнула к нему, присела рядом и крепко сжала своими тонкими жесткими пальцами его лицо.

– Ну нет, голубчик, – пропела она, – мы и так слишком долго ждали, пока ты тут отдохнешь!

Затем уже совсем другим злым тоном прошипела:

– Смотри на меня, ублюдок.

Настоятель поморщился, но Ирма этого не заметила. Она упивалась беспомощностью врага, хотела унизить его, растоптать, сломить.

Магистр дал ей покуражиться еще пару минут и тоже подошел к пленнику.

– Ирма, деточка, нам нужно провести тесты…

Ирма с сожалением и брезгливость, сочетавшимися в ней непостижимым образом оттолкнула от себя сидящего на полу мужчину, встала и отошла немного, давая Настоятелю исполнить все процедуры.

Он колдовал не менее тридцати сорока минут, на протяжении которых становился все мрачнее и задумчивее. Наконец, добрался до заинтересовавшей Ирму бутылочки. Крайние меры, но нужно убедиться даже не на сто, на двести процентов. Силой разжав рот пленника, твердой рукой Настоятель влил ему в рот три капли сиреневой жидкости и внимательно, не сводя взгляда с подопытного, стал наблюдать за реакцией.

Сначала ничего не происходило. Но вот проходит три минуты, пять и начинается реакция. Пленник закатывает глаза, его ломает так, что кажется он сейчас кости с треском выломятся из суставов, с треском лопнут сухожилия, а глаза покинут глазницы.

– Очень жаль, – без единой нотки жалости в голосе проговорил Настоятель. – Это не он.

Из груди Ирмы вырвался стон разочарования.

Настоятель стоял рядом с ней, наблюдая жуткую пляску разрываемого адской болью тела. Разочарованным он не выглядел.

– И что теперь с ним делать? – не отрывая глаз от чужой агонии спросила Ирма.

– Забери к себе в замок, пусть пока посидит в твоих подвалах. Кто знает, может, он еще пригодится…

– Хорошо, мессир.

– А теперь ступай. Тебе нужно отдохнуть, а мне поработать. Если будут новости, я пошлю к тебе Эсона.

Ирма кивнула и покинула кабинет. Всю дорогу до своих покоев, она успокаивала себя, что отрицательный результат – тоже результат и осталось проверить всего троих, двое из которых – совсем дети, они не смогут ни сбежать от нее, ни дать ей отпор.

Встретив по дороге молоденького служку, женщина приказала принести себе вина и что-нибудь перекусить. Трещащая голова требовала лечить себя так же, как эту боль приобрели, а именно возлиянием, а желудок намекал, что, если его не наполнят, он покажет, кто тут главный.