Пленники вечных странствий

Судя по всему, тот встал сегодня еще раньше – уже был при полном параде и необычайно деятелен. Вместе со своим секретарем и верным помощником в одном лице он готовил все необходимое для осмотра пленника. Ирма тихонько, чтобы не мешать, прошла к окну. Наконец, приготовления закончены, все необходимые предметы лежат на столе.

Пауза не успела затянуться, в дверь почти сразу постучали. Секретарь, бросив взгляд на настоятеля, и получив в ответ кивок, бросился к двери. Расторопно открыл ее и посторонился, пропуская в кабинет троих.

– Несколько раз пытался бежать, сволочь, – прошипел тот, что выглядел старше, – пришлось проучить.

На вопросительный взгляд настоятеля ответил:

– Не беспокойтесь, мессир, не сдохнет, мы аккуратно. Последний раз был совсем недавно, он скоро придет в себя.

Настоятель кивнул и сделал знак покинуть кабинет. Монахи быстро удалились, а Ирма, брезгливо поджимая губы, подошла ближе.

Светлые волосы с пепельным оттенком, темные густые брови, четко очерченные не пухлые, но и не тонкие губы. Особое внимание Ирма уделила четкой линии челюсти и волевому подбородку и с сожалением подумала, что его будет трудно сломать и невозможно запугать. Снова перевела взгляд на волосы, смутное беспокойство кольнуло внутри, она бросила быстрый взгляд на Настоятеля…Вот оно! У него почти такие же волосы, только на несколько тонов светлее из—за седины.

Теперь Ирма подошла к столу, рассматривая непонятные приборы, инструменты, больше похожие на орудия пыток, баночки с мазями и прозрачный тонкостенный бутылек со светло—сиреневой жидкостью. Она светится или показалось? Взяв этот бутылек, женщина повернулась к Настоятелю и спросила, шутя:

– Эликсир правды?

– Не исключено, поставь, – сухо ответил Настоятель.

Мужчина был очень напряжен, Ирма даже считала, что излишне. Она же находилась в радостном предвкушении, ведь, возможно, все закончится прямо сейчас. С первого удара они выбили очко.

Прошло еще полчаса в томительном ожидании. Пленник дышал ровно, он просто был без сознания, а не пытался скончаться, не приходя в сознание. Наконец, он слабо зашевелился и открыл глаза. Видимо, картина его совсем не вдохновила, и он чуть не отрубился снова.